Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 129 – Элис Нокс

Морикай.

Он появился между нами, и я не поняла, как — просто вдруг он был здесь, высокий, тёмный, с чёрными крыльями за спиной, и серебряные глаза смотрели на близнецов с такой яростью, что воздух вокруг задрожал. Магия вспыхнула вокруг него серебром — не ярко, не демонстративно, а как предупреждение хищника перед броском.

Элсоран отпустил моё запястье медленно, с сожалением, и усмешка на его губах стала злораднее.

— Принц-Каратель, — протянул он мягко, и в голосе слышалась насмешка. — Как трогательно. Ты защищаешь свою... кто она тебе, кстати? Питомица? Инструмент? Или уже что-то большее?

Пауза, и золотые глаза скользнули на меня, потом обратно на Морикая.

— Мы видели, как ты смотришь на неё. Все видели.

Азриан отступил на шаг, но взгляд оставался прикованным к Морикаю, изучающим.

— Осторожнее, принц, — произнёс он тише, дружелюбно. — Привязанность к смертным... она делает нас слабыми. А слабость здесь замечают быстро.

Он обвёл взглядом лужайку, где десятки фейри наблюдали за сценой с нескрываемым интересом.

— Отец уже заметил. Я видел, как он смотрел на вас обоих вчера.

Морикай стоял неподвижно, но я чувствовала, как всё его тело вибрирует от сдерживаемой ярости. Рука на моей талии сжалась крепче — не больно, но властно, как предупреждение: ты моя, и никто не посмеет.

— Закончили? — голос Морикая был тих, и смертельно спокоен. — Или хотите продолжить обсуждать то, что вас не касается?

Элсоран рассмеялся — легко, беззаботно, но в смехе послышались истеричные нотки.

— О, принц, но нас всё касается. Мы же семья. — Он сделал шаг назад, похлопал брата по плечу. — Правда, Азриан?

— Конечно, — Азриан улыбнулся, и улыбка не коснулась глаз. — Мы просто беспокоимся о тебе. О вас обоих.

Пауза, тяжёлая, звенящая.

— Удачи на охоте, принц, — добавил он тише, и в зелёных глазах мелькнуло что-то похожее на предупреждение. — Постарайся не потерять то, что пытаешься защитить.

Они развернулись синхронно и ушли в толпу, а я стояла в объятиях Морикая и чувствовала, как дрожь пробегает по его телу.

— Морикай... — начала я тихо.

— Не сейчас, — оборвал он глухо, и голос дрогнул на последнем слове. — Пожалуйста. Не сейчас.

Он не отпускал меня ещё долгую секунду, словно боялся, что стоит разжать руки — и я исчезну. Через минуту он медленно выдохнул, и я почувствовала, как он расслабляется.

— Идём, — произнёс он глухо. — Подальше от них. Пока я не сделал то, о чём пожалею.

* * *

Он усадил меня на скамью под деревом, и только тогда отпустил, но не отошёл, остался стоять рядом — высокий, тёмный, словно стена между мной и остальным миром.

Я смотрела на стол, уставленный едой — хлеб, сыр, фрукты, кувшины с водой и вином, — но желудок скрутило так, что даже мысль о еде вызывала тошноту.

— Ешь, — произнёс он тихо, и голос всё ещё был натянут, как струна перед разрывом.

— Морикай, я не могу...

— Ешь, — повторил он жёстче, и руки его легли на стол, сжались в кулаки. — Пожалуйста. Охота может затянуться. Тебе понадобятся силы.

Что-то в его тоне — отчаянное, надломленное — заставило меня взять кусок хлеба.

Откусила, жевала медленно, механически, не чувствуя вкуса, проглотила с трудом.

Морикай наблюдал, и взгляд его не отрывался от моего лица, словно он боялся упустить хоть секунду.