Книга Пламя в небе, страница 34 – Софи Джордан

Стиг был моей спасительной нитью. Стиг был моим последним шансом. Его безумное предложение бежать вместе со мной – для меня единственная надежда уберечься от печальной судьбы. Но потом я убедила себя, что отказ от его помощи – это не ошибка. Я не смогла бы презреть свой долг и тайком, словно воровка, ночью покинуть дворец, даже не попрощавшись с близкими мне людьми, не смогла бы бросить сестер, обречь их на жалкую участь, которая мне самой была невыносима. Это не в моем характере.

Я мечтала, чтобы грядущий день не наступил, надеялась, что новый день не придет, мысленно прогоняла рассвет, жаждала, чтобы ночь длилась вечно, стойко держалась, не уходила. Тщетно.

В конце концов тьма все-таки рассеялась.

И ночь сменил день. Как всегда.

Первые проблески мягкого и нежного лилового, как синяк, рассвета сочились сквозь щели ставней, наполняя меня страхом.

Чем светлее становилось, тем громче и настойчивее громыхало мое сердце. Я потирала грудь, пытаясь унять болезненные ощущения.

На утреннюю трапезу я не спустилась в большой зал, как обычно. Завтрак мне принесли в комнату на подносе, и я заставила себя съесть немного хлеба с сыром и фруктами. Я жевала, стараясь не замечать, что пища на вкус как песок. Нужно было подкрепиться. Мне требовались силы, чтобы пережить предстоящий день. Предстоящую жизнь.

Мне требовались силы, чтобы пережить брачную ночь.

Эта мысль свербела в мозгу, как клокочущий мутный ручей. Я содрогнулась. Я никогда не думала, что у меня будет брачная ночь. Что я выйду замуж. Во всяком случае, в отношении меня подобных планов никто никогда не строил.

Династические браки являлись уделом моих сестер. Их с малых лет готовили к тому, чтобы стать женами и королевами. Могущественными супругами могущественных мужей. А меня предназначали лишь для того, чтобы безропотно сносить наказания. Я поморщилась.

По сути, то, что меня ждало, не так уж отличалось от моей нынешней жизни.

Мне прислуживали фрейлины королевы. Благоухающие, с красиво уложенными волосами, они суетились вокруг меня, как пчелы в улье. Конечно, я знала их всех. Эти элегантные дамы были матерями детей, которые издевались надо мной на протяжении всех моих юных лет. Естественно, мои сверстники от своих матерей узнали, что я не такая, как они… не ровня им.

Однако теперь эти же самые женщины лебезили передо мной, потчевали меня глинтвейном. Пряный сладковатый напиток перекатывался на моем языке и стекал в горло. Я пила с жадностью, наслаждаясь ощущениями одновременно расслабленности и онемения, что дарил глинтвейн. И возможно, именно такого эффекта они добивались: специально подпаивали, чтобы в день свадьбы я пребывала в дурмане.

Голова моя завалилась на край ванны, веки отяжелели. Я млела от прикосновения их заботливых рук. Они намывали меня благовонным мылом, втирали в кожу душистые масла. В воздухе витали, смешиваясь с завитками пара, поднимавшимися от воды, ароматы ванили и бергамота. Тихий стон слетел с моих губ, когда леди Фрида, кузина и самая близкая подруга королевы, стала губкой тереть мои плечи и руки. После по ее знаку я наклонилась вперед, подставляя ей спину.

— Тебе повезло, что на твоей коже нет следов… гм, твоего предназначения.

Я чуть напряглась, открыла глаза, мгновенно сообразив, на что она намекает.