Книга Пламя в небе, страница 32 – Софи Джордан

Даже если нам удастся добраться до дальних берегов, мы не сможем рассчитывать на убежище в союзных Пентерре странах, если там узнают, кто мы такие. Нас вышлют на родину. Мы постоянно будем жить с оглядкой, контролируя каждое свое слово, каждый шаг, чтобы не выдать себя.

— Нам нигде не скрыться, – сказала я. – Это моя судьба. Я не стану от нее прятаться. Не стану убегать. К тому же нас найдут. Твой отец… – Мой голос постепенно затих подобно тому, как слабеет и прекращается ветер. Я покачала головой. Его отец ни за что не отпустит единственного сына. Он назначит награду за наши головы, отправит на поиски самых опытных следопытов. – Мы никогда не будем свободными.

— Мне все равно.

Я снисходительно улыбнулась, провела пальцем по его щетинистой щеке. Теперь он вел себя как ребенок.

— Нет, тебе не все равно. Не может быть все равно. Как и мне. Я беспокоюсь о сестрах. Я не вправе бросить…

— Они тебе не сестры!

Эти слова впились в меня как клыки. Вся моя нежность мгновенно испарилась.

— Поверить не могу, что ты мне это сказал.

Так говорили мои злопыхатели… его отец и все те, кто не признавал меня принцессой, кто всегда давал понять, что я не из королевской семьи: дети, обсуждавшие меня громким шепотом, чтобы я слышала; горничные, переглядывавшиеся и закатывавшие глаза каждый раз, когда меня официально представляли вместе с сестрами. Не думала я, что Стиг опустится до таких слов, превратится в одну из мрачных теней, что наполняют мою жизнь.

— Тамсин, я не хотел тебя обидеть. – Он пристально, умоляюще смотрел на меня. – Но ведь это правда. Ты не принцесса. Нет. Тебя наказывают за них. За их проступки. Им все равно…

— Кем ты себя возомнил? – Я тряхнула головой. Сейчас передо мной стоял не тот, кто рассказывал мне о судьбах других девочек для битья, моих предшественницах, которые впоследствии добились успеха в жизни, стали важными особами. Стиг начал что-то говорить, но я прервала его взмахом руки, меня не интересовал его ответ. – Все. Хватит. Я – девочка для битья, это – моя суть. Разве я была кем-то еще все эти годы? – с жаром произнесла я, разводя в стороны руки. – Раньше ты что-то не возражал, а теперь вдруг решил, что это позорно? – Я уронила руки, устремив на него осуждающий взгляд. – Утешайся тем, что я больше не буду девочкой для битья. С этим наконец покончено.

Взгляд Стига стал жестким, теплые карие глаза приобрели цвет темного гранита.

— Ты в этом уверена?

Меня обуял гнев.

— Поживем – увидим, – с горечью и ожесточением в голосе парировала я. – В любом случае тебя это беспокоить не должно. Раньше-то не беспокоило.

Стиг вздрогнул, и я испытала одновременно удовлетворение и недовольство собой. Мы с ним всегда были друзьями. Я не хотела ссориться. Не хотела, чтобы мы расстались врагами.

— Значит, ты все-таки выйдешь за него, – мрачно констатировал он после долгой паузы.

Я кивнула, с трудом выдержав взгляд его карих глаз, который полнился столь неизбывным сожалением и глубоким разочарованием, что я невольно задумалась, а не совершаю ли я ошибку, отвергая его – наше совместное будущее. Никогда прежде я не огорчала Стига, а сейчас причинила ему боль, отчего у меня самой мучительно сдавило сердце.

— Ты выйдешь за него замуж, – продолжал Стиг. – Ляжешь с ним в постель. Позволишь увезти тебя на север, в дикие земли. На край земли. – Он помолчал. – Далеко-далеко от меня.