Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 29 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Грязи тут достаточно.

— Но воду я проверю, когда появится возможность.

Хаято с трудом представлял себе, как он собирается проводить анализ питьевой воды в этом дремучем средневековье, но Ишинори уже пошел дальше по улице, и теперь его шаг стал широким и торопливым. Пришлось поспешить, чтобы не отстать.

За пределами деревни дорога повела их на холм с причудливым строением на самом верху, похожим на множество коробок, установленных в беспорядке друг на друга. Ниже холм опоясывал высокий каменный забор с башнями-бойницами, он вился серпантином, создавая многослойную защиту. А само авангардное строение тянулось к набухшему небу шестигранной башней с обвисшим в безветрии полотнищем на шесте.

— Что это за уродец? – не сдержался Хаято, хотя подумал, что явно видел что-то похожее прежде. Впрочем, красивее от этого строение не стало.

— Не ляпни такого в присутствии хозяина. Этот стиль называется «андзэн»^[22], его привезли в Ямато лет двадцать назад. Кстати, очень распространенная архитектура среди феодалов и богатых землевладельцев. Кому делать нечего, так те перестраивают родовые усадьбы, лишь бы поспеть за модой.

— Выглядит кошмарно, – не оценил Хаято. В хаосе липнущих друг к другу пристроек и надстроек не было ни красоты, ни вкуса. Хаято жил в Киото и насмотрелся на замок Нидзё – вот где настоящее величие.

В очередной раз в голову закралось сомнение – куда на самом деле Хаято попал? Если это прошлое, почему такое странное? Почему ему упорно кажется, что все идет не так, как должно? Но, как и присутствие на горе четвертого ученика и немота Рюичи, авангардная постройка местного богача не вызывала у того же Ишинори никаких вопросов.

Хаято мысленно зафиксировал еще одну пока неразрешимую загадку (будто их и так было мало) и кивнул в сторону виднеющихся в ранних сумерках ворот.

— Да уж, безопаснее некуда. Его разве что с воздуха бомбить.

Ишинори бросил на него странный взгляд и пожал плечами.

— Спокойные времена заканчиваются. Может, только мы на своей горе до сих пор этого не заметили.

Подъем к воротам был не таким суровым, как на вершину Канашиямы, и Хаято с Ишинори даже не сбили дыхание. В высоту две массивные створки были в полтора человеческих роста минимум, в двух сторожевых башенках по бокам сидели охранники, и на пару незнакомцев тут же уставились наконечники стрел.

— Кто такие? Чего надо? – раздалось из правой башни.

В Хаято еще ни разу в жизни не целились из того, что действительно способно убить, и ощущение ему не понравилось.

Ишинори поднял руки и миролюбиво ответил:

— Мы ученики оммёдзи Куматани Акиры, прибыли по просьбе вашего господина.

— Чем докажешь? – спросили слева.

Ишинори медленно, не сводя взгляда с бойницы с торчащей из нее смертоносной стрелой, сунул руку за пазуху и достал круглую бронзовую печать с выбитой на ней пентаграммой-фуин, самым главным знаком в оммёдо. Одного ее вида хватило ретивым охранникам, чтобы растерять пыл. Наконечники стрел скрылись во мраке бойниц, и вскоре заскрипели петли ворот. Ишинори не стал ждать и нырнул в образовавшуюся щель.

— Я капитан стражи Ватанабэ Хидэёси, – без предисловий представился высокий мужчина в легком кожаном доспехе поверх темной одежды солдата и в шапке лучника, на плече у него висел лук, а за спиной виднелся колчан со стрелами. – Мы ждали одного человека.