Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 32 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Высота была уже достаточно большой, чтобы видеть прилегающий к зданию пустынный двор сверху, а вот то, что располагалось ниже по склону, скрывали деревья запущенного сада. С другой стороны часть обзора загородили выступы уродливой постройки.

В следующем помещении было сумрачно, и Таро снял с крюка бумажный фонарь и зажег свечу.

— Здесь редко кто бывает, – оправдался он виновато. – Постоянных гостей селят не здесь.

— И часто господин принимает гостей? – осведомился Ишинори как бы между прочим. Таро поглядывал на него с опаской, наверное, из-за необычной внешности. Любого смутит молодой парень с полностью седыми волосами.

— Это как богам будет угодно.

— Наверняка боги обожают вашего хозяина, – не удержался Хаято. – Людям в деревне не так повезло с божьей любовью.

Ишинори ткнул его локтем в бок, пока Таро отвернулся.

— Заткнись!.. – шикнул он.

Хаято отпихнул его плечом и прошел вперед. Увиденное на подходах к владениям Окамото неприятно поражало. Хаято не доводилось видеть настолько нищенских условий жизни, а тут под боком кто-то явно не считает денег и не знает слова «благотворительность».

— Раньше в этой части усадьбы жила госпожа со своими служанками, – как ни в чем не бывало продолжил негромко говорить Таро. – Пока не умерла.

Ишинори догнал их и протиснулся мимо Хаято.

— Так господин Окамото вдов? А у него разве нет второй жены?

— Да вот как-то не срослось. Очень хозяин госпожу любил, видно. Да и путешествия эти…

— А как госпожа умерла?

Таро не услышал вопроса или притворился глухим, а настаивать на ответе было бы грубо с их стороны. Тут они миновали темную комнату, и перед ними открылась новая, маленькая и пустая, примечательной в ней были только сёдзи, за которыми пряталась внешняя галерея. Таро погасил фонарь и повесил на крючок, после чего вышел и указал влево:

— Тут поднимемся, а там уж недолго осталось.

На улице похолодало, морось прекратилась, но того и гляди начнется полноценный дождь. Небо потемнело раньше времени, и ветер продолжал гнать по нему тяжелые тучи. Хаято остановился на середине прижавшейся к внешней стене каменной лестницы, ведущей на следующий уровень, и оглянулся: отсюда была видна деревня, сиротливо ютившаяся у подножия холма, а серпантин стен казался обвивающей его змеей. На ближайшем к замку кольце начали зажигать фонари. Ветер усилился, забрался под распахнутое на груди рыжее кимоно, и Хаято поспешил закончить восхождение.

Старик и Ишинори уже ушли далеко вперед. Хаято оказался на галерее под навесом еще более высокого яруса, и карнизы по всей длине были увешаны позвякивающими на ветру металлическими подвесками в виде полых трубочек. Возможно, в спокойную погоду их перезвон был приятен слуху, но надвигающаяся буря превратила его в хаотичное лязганье. Хаято ускорился и успел увидеть, как светлая фигура Ишинори скрывается за одной из дальних дверей. За ней располагались уже вполне привычные комнаты в традиционном стиле – конец их путешествия по странному дому Окамото.

— К условленному времени я пришлю за вами кого-нибудь, – Таро поклонился и задвинул за собой створки двери.

Ишинори разулся, снял со спины короб и поставил к стене, нашел взглядом домашний алтарь и поклонился. И только после этого повернулся к Хаято.

— Здесь все очень подозрительно. Очень подозрительно.