Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 47 – Мелина Боярова, Амари Санд

Дверь за графом громко захлопнулась, оставляя меня одну в тишине бельэтажа. Я закусила нижнюю губу и осмотрелась, думая, чем себя занять.

Отдыхать? Как же! Да тут свихнуться можно, если не заниматься делом.

Дома я могла бы заказать пиццу, включить телик и весь день смотреть сериалы, чтобы заглушить панику. А здесь единственное развлечение состояло в том, чтобы лежать на кровати, рассматривать лепнину на потолке и ждать неизвестно чего.

Ну уж нет! — я решительно поднялась и дернула шнурок звонка, вызывающего прислугу.

Фекла примчалась уже через пару минут, чтобы помочь умыться, одеться и заплести волосы. Затем мы вместе позавтракали, после чего я отправилась по служебным лестницам в сторону бельевой. Лучше уж Прасковье помогу, чем буду сходить с ума от безделья в четырех стенах.

— Окаянная девка! — завидев меня, экономка всплеснула руками. — Тебе же барин велел лежать. А ну, марш обратно! Не навлекай гнев господский!

— Прасковья Ивановна, миленькая, сил уже нет бездельничать, — сложила брови домиком. — Дайте, хоть счета проверю. Одной-то рукой я писать могу, да и голова, слава богу, не пострадала.

— Как же, не пострадала, — пробурчала под нос экономка, но амбарную книгу подала.

Моя помощь требовалась ей, как воздух. А для меня хоть какое-то занятие, полезное для окружающих.

До обеда Дмитрий пропадал в казармах, а вот после, как вернулся, сразу отправился искать меня. Я нарочно не подавала виду, что заметила его присутствие. А он кружил рядом, постоянно дергая Прасковью и выспрашивая о каких-то мелочах.

Вечером, на моей счастье, граф отсутствовал, отправившись в гости к одному из своих друзей. А на следующий день еще до ухода в казарму придумал мне занятие — разбирать его старые письма и сортировать их по значимости. Главное, чтобы постоянно находилась при нем, чуть ли не в одной комнате.

Сразу после обеда к Шереметеву прибыл приказчик с докладом о делах и кучей документов на подпись. Пока Дмитрий разбирался с бумагами, я тихо сидела в сторонке, внимательно прислушиваясь к разговору. Периодически ощущала на себе его пристальный взгляд, и в такие моменты приказчику приходилось дважды повторять одни и те де фразы.

Не успел граф закончить с делами, как Архип доложил, что прибыл доктор Гааз. В съехавшем набок парике и запотевших очках, он буквально влетел в библиотеку, просияв радостным взглядом при виде меня.

— Дмитрий Николаевич, свершилось чудо! — заявил он с порога и ринулся ко мне, хватая за руку. — Ваша Татьяна — настоящая кудесница! Не далее, как вчера, к нам поступил пациент с раздробленной рукой. Мы пропустили его вперед, прокипятили инструменты, сполоснули руки спиртом и… Знаете что?

— Думаю, вы нам расскажете? — Дмитрий сузил глаза до узких щелочек, глядя на то, как доктор держит в руках мою ладонь.

— А случилось то, что лихорадки до сих пор нет! — выпалил Гааз. — Рана чистая, никакой гнили и дурного запаха! Коллеги поначалу смеялись, называли меня сумасшедшим, но результаты оказались неоспоримыми!

— Вот как? — Дмитрий, хмурясь, поднялся из-за стола. Он посмотрел на меня, потом на доктора. — Вы хотите сказать, что слова Татьяны имеют под собой научное обоснование?

— Да какая разница, научное или божественное! — Федор Петрович выдохнул и утер пот со лба платком, извлеченным из внутреннего кармана сюртука. — Главное, что совет Татьяны сработал. Если мы распространим ее правила на все больницы, то спасем тысячи людей! А если идея еще и научно подтвердится, то мы произведем революцию в медицине!