Книга Бог сломленных, страница 43 – Кэмерон Джонстон

Вид из центра круга был все таким же величественным, как я его помнил. Синевато-серая река змеилась через всю долину на северо-запад, до истоков в суровых белых пиках гор, где еще царила зима. За рекой, в двадцати лигах прямо к северу по скалистому побережью, притаился городок рудокопов, Железный порт, откуда скаллгримцы с помощью черного колдовства собирались начать захват всех земель Каладона.

Я подумал о том, уцелел ли хоть кто-то в том городке после того, как я удрал на борту последнего корабля. Неужели старый Слизи и служанка в его таверне до сих пор подают посетителям славное пойло и особое рагу, серое и комковатое? Вероятно, нет. Их таверна пылала, одноглазый мерзавец с кислой мордой собирался сражаться насмерть, а девчонку я бросил лежать вниз лицом в грязи, и к спине у нее прикипело платье.

Я вздохнул и выбросил это из головы. Равнодушие я отработал до совершенства. Это было в другой жизни, до того как я искалечил себя, чтобы убить бога. Я раскрыл Дар и отпустил свой разум. Пальцы мыслей заскользили по всей долине, дальше, чем я когда-либо мог представить. В городке внизу бурлили растревоженные мысли стражей, а сосредоточившись на глазах и ушах двух своих рабов, я узнал, что моя котерия строит планы пережить и грядущую войну, и меня. Пожилая пара, приютившая нескольких стражей, излучала раздражение из-за того, что их устои нарушены. Один страж и местная девушка за конюшнями занимались неистовым и, возможно, последним в своей жизни сексом.

Чересчур увлеченно глядя вдаль, я не замечал чьего-то скрытного присутствия, пока этот кто-то не оказался совсем рядом со мной. Я мгновенно пришел в себя и, обернувшись, увидел рыцаря в черном, присутствовавшего на конклаве. Он наклонил голову, и единственный зеленый глаз пристально смотрел на меня из-под бесстрастной железной маски. В том, как я ощущал рыцаря, было что-то до жути знакомое, этот разум был отстранен и так крепко сжат, как ни у кого, с кем мне приходилось сталкиваться.

Грубоватый надломленный женский голос произнес из-под маски:

— Пришел собраться с мыслями?

— Я пришел сюда рассмотреть эти камни, – ответил я. – А ты?

Она покачала головой:

— Никогда бы не подумала, что ты ученый.

— Нас не представили друг другу должным образом, – сказал я. – Тебе известно, кто я такой, а кто ты?

Последовал сухой, хриплый и невеселый смешок.

— Так и знала, что ты не читал бумаги. Я надеялась, ты меня вспомнишь.

Я достал из кармана скомканные заметки Кормака, торопливо пролистал, пока не нашел список магов, назначенных в экспедицию. У меня перехватило дыхание. Судорога свела левую руку, и забытые бумаги полетели на снег.

— Эва?

Быть не может. Она мертва. Должна была умереть. Тем не менее в списке значилось имя Эвангелины Авернус, написанное рукой Киллиан.

Отшатнувшись, я споткнулся, приземлился задом на снег и уставился на нее. Те же самые широкие плечи и зеленый глаз, другой выжег Харальт… О блаженная Хозяйка ночи, Эва жива! А я бросил ее там умирать.

— Как?.. – У меня перехватило дыхание. – Я же видел, что ты… – Слово «сгорела» застряло у меня в глотке. – Это невозможно.

— Я лежала пластом несколько недель после того, как меня подобрали на улице, исцелялась, страдала, даже имя свое произнести не могла. – Она опустила руку в перчатке на огромный камень. В голосе послышалась горечь. – Орден зимородка назвал это дарованным богами чудом. Я подозреваю, что жаждала мести, и мой Дар помог, какой бы боли это ни стоило. У меня всегда был скверный нрав.