Книга Бог сломленных, страница 40 – Кэмерон Джонстон

Я отдал бы всю котерию за кружку с горячим вином, сухое одеяло и местечко у горящего очага. Подхватив свой мешок и шатаясь на ватных ногах, я побрел по ледяной пристани в сторону единственной имевшейся в городке таверны, раскидывая для равновесия руки, как молокосос, только учащийся ходить.

Отряхнув с ног слякоть и снег, мы, шатаясь, вошли в зал таверны, и нас охватило восхитительное тепло. Наша грязная и вымокшая компания шагала мимо редких занятых столов, и все разговоры смолкали, а стулья со скрежетом отодвигались, освобождая для нас проход. Мы здесь были не первыми сетарийцами – три компании стражей в мундирах уже бросали недобрые и презрительные взгляды на нашу небольшую кучку злодеев, а в сторонке, за прекрасным столом у огня, сидели три мага в мантиях. Предоставив своим людям делать что пожелают, я побрел туда. Я не беспокоился бы из-за магов, но они устроились у огня. А еще – по крайней мере один может попытаться убить меня в какой-то момент, если я не выясню, кто из них мой противник.

Кормак, рыжебородый и краснолицый, небрежно кивнул мне в знак приветствия, но другие двое не выказали и такого ничтожного признака уважения. Одного я знал – Гренвилл Бурос, лысоватый седеющий техник с крючковатым носом и густыми бровями, «настоящий аристократ» и ярый приверженец правил, но прекрасно разбирающийся во всем, что касалось математики и механики. Все это у меня симпатий не вызывало, но второй геомант в горах как нельзя кстати. Бурос был одним из главных техников Арканума, отвечающим за обслуживание Часов всех времен и прочих связанных с ними механизмов. Он силен, но в то же время придурок, что и делало его главным подозреваемым в попытке воткнуть мне в спину нож, едва представится такой шанс.

Другой маг, бледная женщина с тонкими чертами лица и длинными темными волосами, укрытыми необычным черно-белым капюшоном – иллюзионист, вызвавшаяся добровольцем, – нервно потягивала красное вино из маленькой чаши. Ее взгляд метался по залу и старательно избегал встреч с моим.

— Добрый вечер, – приветствовал их я, пытаясь быть вежливым, несмотря на усталость. – Надеюсь, ваше путешествие было приятнее нашего.

— Да так себе, – отозвался Кормак. – Гренвилл и Секка прибыли раньше, возможно, их поездка оказалась приятнее.

— Гренвилл Бурос, – произнес я в знак приветствия.

— Эдрин.

Опустить «Бродягу» – намеренное оскорбление. Это имя клана моей матери, и я ношу его по праву, но Гренвилл всегда считал его недостойным благородных домов Сетариса.

Я проигнорировал Гренвилла, не доставив ему удовольствия своим раздражением.

— А ты – Секка? Кажется, мы до сих пор не встречались. Я Эдрин Бродяга. Мне хотелось бы пожать вам руки, но, похоже, мои сперва надо помыть.

Она казалась смутно знакомой, но я так ее и не вспомнил.

Секка изобразила неуверенную натянутую улыбку, но взгляд, изучая мое лицо, прожигал насквозь.

— Рада познакомиться, командующий.

Она не назвала имя своего Дома – если таковой у нее имелся. Уголки губ Гренвилла и Кормака дернулись – маги постарались воздержаться от кривой ухмылки. А вот она мне понравилась.

— Я по роду занятий иллюзионист и, сказать по правде, не знаю, чем могу быть тебе полезной.

В самом деле, среди стражей с оружием и опытных магов она выглядела растерянной и неуместной.