Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 131 – Андрей Глухарёв

Так вот ты какой.

Хозяин Эре-Нергала явился лично, чтобы забрать украденную игрушку и наказать дерзнувшего явиться без приглашения чернокнижника.

Фигура не бросилась в бой. Замерла над площадью, буравя коленопреклоненного Призывателя пустой глазницей.

А затем Тот-Кто-Во-Тьме заговорил.

Это не был голос в привычном нам смысле. Звук не зарождался в воздухе — он возникал прямо в голове, отзываясь тупой ломящей болью по всему телу. Тяжелые, рокочущие, нечеловеческие вибрации, язык, не принадлежащий этому миру. Слов я не понимал, но суть была ясна и без перевода — смесь ледяного, божественного презрения и обещания вечной, немыслимой агонии тому, кто посмел бросить ему вызов.

Я ждал, что Призыватель падет ниц. Ждал мольбы о пощаде, попытки бегства, торга.

Но старик в темном плаще медленно, опираясь руками о собственные багровые знаки, поднялся на ноги. Запрокинул голову с Венцом навстречу нависающему над ним богу.

И закричал в ответ.

На том же вывихивающем кости языке. Голос его звучал слабее, тоньше, но в нем не было ни капли страха. В этом крике жила дерзость — безумная, ослепительная дерзость человека, которому уже нечего терять. Не мольба о милосердии. Вызов. Плевок в лицо самому воплощению Бездны.

Я лежал на крыше, вцепившись пальцами в камень, и чувствовал странное, неуместное уважение к этому куску гниющей плоти, посмевшему спорить с богом.

Ответом ему был хохот.

Раскатистый, сотрясающий воздух хохот Того-Кто-Во-Тьме. Тяжелый, многоголосый, будто смеялась разом дюжина глоток, забитых пеплом и кровью. Звук ударил по площади плотной волной, заставив меня зажать уши ладонями.

А затем, без замаха, без единого произнесенного слова заклинания, Тот-Кто-Во-Тьме нанес удар.

Это было похоже на волну сплошной, концентрированной тьмы, сотканной из тумана. Она вырвалась из пустой глазницы и обрушилась на центр площади.

Уцелевшие козлоногие демоны — то ли повинуясь инстинкту защиты хозяина, то ли просто оказавшись на пути — приняли удар на себя.

Итог был чудовищным.

Два демона, стоявшие ближе всего к эпицентру, не успели даже закричать. Их разорвало. Разлетелись в клочья, будто состояли не из хитина и мышц, а из мокрой бумаги. Куски плоти, обломки костей и потоки черной крови брызнули во все стороны вместе с остатками наседавшей на площадь нежити. Обломок хитинового панциря размером с мою голову с воем пронесся над самой крышей, где мы прятались, и с треском врезался в стену соседнего здания, осыпав нас кирпичной крошкой. Я инстинктивно вжал голову в плечи. Лира за спиной тихо вскрикнула.

Два выживших демона, истекающие кровью, обезумевшие от животного ужаса перед силой, во много раз превосходящей их собственную, отшатнулись. Но Призывателя не бросили. Повинуясь приказам, вшитым в их кровь чернокнижником, они рванули к нему, схватили за полы плаща и попытались унести с площади, продираясь сквозь оглушенные остатки нежити.

Они успели сделать десяток прыжков.

Тот-Кто-Во-Тьме не собирался их отпускать. Второй удар пришел не волной тьмы — пространство над площадью будто сжалось, а затем резко распрямилось. Я ощутил это как удар по самому воздуху — уши заложило от перепада давления. Всех троих — двух исполинских демонов и зажатого между ними Призывателя в Венце — снесло с площади, будто кто-то щелкнул невидимым пальцем.