Книга Лавандовая аптека в Париже, страница 97 – Нина Георге

«Надеюсь», — подумал Эгаре. Он из Дигуэна послал открытку президенту книжной гильдии Кюизери, Сами ле Трексеру, и сообщил о своем визите.

Около двух часов ночи они наконец в изнеможении уснули, убаюканные слабеющими волнами, которые все замедляли свою пляску, по мере того как стихала гроза.

Когда они проснулись, день со своим безобидным, свежевымытым солнечным светом делал вид, будто ночью ничего не случилось, а от бури не осталось и следа. Как и от женщины, которую они выловили из реки.

Кунео ошарашенно смотрел на свою пустую руку и словно с упреком показывал ее Максу и Эгаре.

— Опять начинается! — жаловался он. — Почему мне попадаются женщины только на реках? Я еще от первой не успел прийти в себя!

— Верно. У тебя ведь было слишком мало времени — всего пятнадцать лет, — ухмыльнулся Макс.

— Что за народ женщины! — продолжал сетовать Кунео. — Ей что, трудно было написать свой номер телефона, хотя бы губной помадой на зеркале?..

— Я схожу за круассанами, — предложил Макс.

— Я пойду с тобой, amico. Может, встречу эту спящую певицу, — заявил Кунео.

— Вы тут ничего не знаете, — возразил Эгаре. — Лучше пойду я.

В конце концов они отправились на берег втроем.

Когда они, пройдя городские ворота, шли к булочной, им навстречу попался орк с охапкой багетов в руках. Его сопровождал эльф, уткнувшийся в свой айфон.

Эгаре заметил целую команду Гарри Поттеров, громко споривших с отрядом мартиновских ночных стражей перед голубым фасадом книжного магазина La Découverte. Потом они встретили двух расфуфыренных вампирш на горных велосипедах, которые жадно покосились на Макса. А из церкви вывалились два фаната Дугласа Адамса, в махровых халатах и с полотенцами через плечо.

— Convention! — воскликнул Макс.

— Чего? — не понял Кунео, все еще таращившийся на орка.

— Конвент фэнтези. Полдеревни ходит, переодевшись в своих любимых авторов или персонажей. Класс!

— Что, и в кита Моби Дика тоже? — спросил Кунео.

Эгаре, как и Кунео, смотрел вслед существам, словно явившимся прямиком из Средиземья или Винтерфелла. Вот что делают книги!

Кунео при виде каждого «костюма» спрашивал, из какой он книги, и Макс с раскрасневшимися от возбуждения щеками объяснял ему, кто откуда и что изображает. Правда, когда им попалась навстречу женщина в ярко-красном кожаном плаще и в белых ботфортах, он никак не смог прокомментировать это явление.

— Эта дама, господа, не просто женщина, переодетая каким-то персонажем, а медиум, она общается с Колетт и Жорж Санд, — пояснил Эгаре. — Каким образом — это ее тайна; она уверяет, что встречается с ними во время своих путешествий во времени, которые совершает во сне.

В Кюизери находилось место для всего, что хоть как-то было связано с литературой. Например, здесь был врач, специализировавшийся на литературной шизофрении. К нему приходили на прием люди, чьей второй личностью оказывались Достоевский или святая Хильдегарда Бингенская. Или авторы, запутавшиеся в собственных псевдонимах.

Эгаре направил стопы к президенту книжной гильдии Кюизери, Сами ле Трексеру. Рекомендация Трексера была входным билетом в букинистические круги, с помощью которых Эгаре надеялся раскрыть тайну Санари. Трексер жил над старой типографией.

— Значит, старший литератор даст нам что-то вроде пароля или как? — спросил Макс, который почти на каждом углу застревал перед очередным книжным развалом, манившим к себе обложками романов, фотоальбомов и географических карт.