Книга Лавандовая аптека в Париже, страница 96 – Нина Георге

Эгаре издал стон.

— Ничего, — ответил он.

— Ты что, никогда не слышал о библиотеке судьбы? — воскликнул Кунео. — О… книге жизни?.. — почти благоговейно прибавил он шепотом.

Саманта зачмокала во сне.

Жан Эгаре тоже знал эту легенду. Магическая книга книг, Великая мировая память, написанная пять тысяч лет назад семью неземными мудрецами-ясновидцами. Согласно мифу, эти семь риши нашли состоящие из эфира книги, в которых запечатлено все прошлое и будущее мира. Сценарий всей жизни, написанный мудрецами, жившими за пределами таких ограниченных вещей, как время и пространство.

Риши смогли перевести и начертать на мраморе, камне или на пальмовых листьях судьбы миллионов людей.

Глаза Кунео блестели.

— Представь себе, Массимо, — твоя жизнь написана на одном-единственном узком листе пальмы! Все о твоем рождении, смерти и о промежутке между ними. Кого ты полюбишь, на ком женишься, профессия — всё! Даже твои прежние жизни!

— Пффф… king of the road… — пропела во сне Саманта.

— Вся твоя жизнь, включая прежние жизни, — на бумажной салфетке. Очень правдоподобно! — пробормотал Эгаре.

Он всю свою книготорговую жизнь отшивал коллекционеров, которые стремились любой ценой стать обладателями этих так называемых «Хроник Акаши».

— Серьезно? — воскликнул Макс. — Ребята, а может, я был Бальзаком!

— А может, просто маленькой макарониной.

— И про свою смерть тоже узнаешь. Правда, не точную дату, а только в каком месяце и в каком году, — сообщил Кунео.

— Спасибо… — с сомнением произнес Макс. — Что за удовольствие — знать дату своей смерти? Я бы до конца жизни трясся от страха. Нет уж, спасибо, я предпочитаю неизвестность, которая дает хоть иллюзию бесконечности.

Эгаре многозначительно покашлял:

— Вернемся к Кюизери. Большинство из тысячи шестисот сорока двух жителей так или иначе имеют дело с печатной продукцией, остальные заняты обслуживанием гостей. Говорят, это братство букинистов создало густую сеть по всему миру, которая функционирует вне обычных путей коммуникации. Они даже не пользуются интернетом — каждый из этих книжников-мудрецов держит свои знания в секрете, так что после его смерти они тоже погибли бы…

— Упс… — пробормотала Саманта.

— Поэтому каждый воспитывает по крайней мере одного последователя, чтобы устно, так сказать, из рук в руки, передать ему все, что надо знать о книжном деле. Им известны разные мистические истории — о возникновении знаменитых произведений, о тайных изданиях, рукописях, о «Женской библии»…

— Круто! — сказал Макс.

— …или о книгах, в которых между строчками можно прочесть совершенно иную историю, — рассказывал Эгаре заговорщическим тоном.

— Я слышал, будто в Кюизери живет одна женщина, которая знает подлинные финалы многих литературных шедевров, потому что она собирает ранние и первоначальные редакции рукописей. У нее, например, есть самый первый финал «Ромео и Джульетты», в котором влюбленные остаются в живых, женятся и рожают детей.

— Фффу!.. — пробормотал Макс. — Ромео и Джульетта остаются в живых, женятся и становятся родителями? Да тут же вся драматургия — коту под хвост!

— А мне нравится, — возразил Кунео. — Мне всегда было так жалко малышку Джульетту.

— И кто-то из них, наверное, знает, кто скрывается под псевдонимом Санари? — спросил Макс.