Книга Цветы молнии, страница 122 – Джей Тодд Скотт

По улыбке собеседника Уэйлен понял достаточно.

— Полагаю, вас интересует еще и Лукас Китс, – говорит он, хватая новую банку пива.

ТУСОН, АРИЗОНА

Все кусочки головоломки лежат на воображаемом столе, напарникам надо лишь соединить их в понятную картину.

Тасса Линскотт. Макс Конрой. Стивен Чао. Одри Энн Эллис.

Руби Эллис.

Клуб «Черный свет».

Не все кусочки сложатся – всегда так бывает, но Линнея считает, что у нее их достаточно.

Она уже видит…

— Итак, – начинает Линнея, – Тасса, Стивен Чао и Энди Эллис выжили после удара молнии и вступили в сообщество таких же бедолаг в Техасе. Получилась одна большая счастливая семья.

— Счастливая, пока одного из них не избили до полусмерти, – поправляет Швайгер.

— Мистера Итана Чармаса, – уточняет Рио. – До состояния комы его довел Макс Конрой, сожитель Энди.

— А главное, отец ее дочери Руби, – подхватывает Линнея. – Типичный контролирующий тиран. Ревнивец. Нарцисс. Скорее всего, Конрой заподозрил, что у Энди интрижка с Чармасом – уж не знаю, было так на самом деле или Макс нафантазировал, – и избил соперника. После инцидента клуб распался, народ разъехался кто куда. И Конрой с тех пор разыскивает Энди и дочь.

— Вообще он подходил под портрет нашего серийника, причем настолько хорошо, что мы поехали за ним в Нью-Мексико, однако нашли его убитым – тем же способом, что и остальные семеро жертв.

— УЦМ поработал и здесь. Но зачем ему Макс? – недоумевает Швайгер.

— Затем, что УЦМ тоже ищет Энди, – поясняет Линнея, – а Конрой, надо отдать ему должное, пытался ее предупредить. Мы знаем, что он отправлял запросы и электронные письма. Мы говорили с Тассой Линскотт, и она показывала нам свою почту. В сети еще осталось вялое сообщество выживших после удара молнии, и среди них уже распространилась весть, что объявился какой-то тип, зацикленный на таких жертвах и, в частности, на Энди.

— Почему именно на ней? – напирает Швайгер.

— Потому что в сообществе ее хорошо знали. Она уникальная. Особенная. Молодежь назвала бы ее инфлюенсером. О ней ходили слухи. – Линнея нажимает на кнопку, и на экране «Алисы» появляются новые и новые фотографии – целая толпа выживших, у которых по коже разбегаются фигуры Лихтенберга, «цветы молнии». – Шрамы Энди, вот такие ожоги, не прошли и, похоже, светились. Остались отметинами навсегда.

— А теперь эти отметины – почерк УЦМ, целый ритуал, – добавляет Рио.

Швайгер смотрит на изображения; вот-вот протянет руку и дотронется до них.

— Ладно, что там с остальными членами клуба?

— Тассу Линскотт мы отмели, – отвечает Рио. – Вайнона Парсонс умерла задолго до убийств. Минни Руиз живет с сестрой в Реддинге, Калифорния, там же и работает в сетевом ресторане «Черный медведь». Коул Пархэм с супругой обосновались в техасском Мидленде; они пока отказываются с нами разговаривать. Билли Такер был наркоманом, а когда клуб распался, пропал с радаров – ищем. И наконец, Итан Чармас: родственники, вернее, их адвокат говорит, что Итан до сих пор лежит в коме, причем не в больнице, а дома, где ему организовали просто безбожно дорогой уход. Ваши опера повторно опросили этих людей, но остались еще десятки, если не сотни других, кто так или иначе общался с членами клуба онлайн.

— Но среди них лишь одна Энди Эллис, – хмыкает Линнея, – и лишь один УЦМ.