Книга Варяг II, страница 43 – Иван Ладыгин

Лейф сделал резкое, порывистое движение. Его пальцы сжали рукоять ножа. Похоже, мои слова попали в десятку. Он, как законный наследник, понимал лучше всех, что при Харальде наследником станет не он, а какой-нибудь верный псарь конунга, не обремененный старыми связями и традициями.

Ульрик, не поворачивая головы, поднял руку, коротким жестом успокаивая сына. Тот, стиснув зубы до хруста, с усилием убрал руку от оружия и отступил на шаг.

— И это верно, — кивнул старик, и в его глазах мелькнуло уважение. — Ты не глуп, парень. Но ответь мне тогда на другой вопрос. Почему Бьёрн не пришел сам? Со своими кораблями и дружиной? Что ему мешает убить нас и захватить Альфборг? Я бы на его месте… я бы именно так и поступил. Сила — она ведь проста. Как топор.

— Бьёрн не хочет лишнего кровопролития между нашими людьми, — ответил я, чувствуя, что подхожу к краю пропасти. — Если начнется война, погибнет слишком много воинов с обеих сторон. Мы все ослабнем. И станем легкой добычей для Харальда. Выгоднее сотрудничать. Торговать. Обмениваться знаниями. А когда придет Харальд — сражаться плечом к плечу, как союзники. В знак доброй воли он и послал меня. С дарами.

Ульрик задумался. В комнате повисла тягостная густая тишина,

— Я слышал о тебе, — сменил он тему, и его взгляд стал пристальным, изучающим. — Слышал, ты вылечил жену охотника в моих же владениях. Рискнул жизнью, пошел в лес, к чужим людям. Говорят, у тебя есть дар. Дар целительства. Это правда?

— Скажем так, я многое знаю, — осторожно ответил я, чувствуя, как почва под ногами становится более твердой. — Я изучал травы и болезни в землях на Западе. Если позволите, я мог бы осмотреть вас. Взглянуть на ваши ноги, руки… пощупать биение сердца. Быть может, я смогу помочь. Или хотя бы облегчить ваши страдания.

Тут не выдержал Торгнир. Он шагнул вперед, его лицо исказила гримаса гнева и страха.

— Отец! Опомнись! Мы не можем доверять этому чужаку! Этот выскочка может быть опасен! Вдруг он решит тебя отравить? Это же так просто! Бросить яд в питье или ткнуть отравленной иглой, пока будет делать вид, что слушает твое дыхание!

Ульрик медленно, с трудом повернул голову к младшему сыну. В его глазах не было ни гнева, ни укора. Лишь бесконечная, всепоглощающая усталость и горькая, пронзительная насмешка над всем миром и над самим собой.

— Тогда ты убьешь его, Торгнир. И будешь счастлив. Потом ты сможешь сразиться с братом за мое наследство, за этот старый, гнилой трон. Ведь ты этого хочешь? Не так ли? Ты ведь только этого и ждешь — моего последнего вздоха?

Торгнир отпрянул, будто его хлестнули по лицу плетью. Его лицо побелело, как мел, губы задрожали.

— Отец! Я… я не это имел в виду! Я забочусь о твоей безопасности!

— А по-моему, именно это, — холодно и безжалостно парировал Ульрик. — Поэтому за моей спиной ты и ведешь тайные переговоры с Харальдом. Нрав у тебя горячий и хитрый, как у Локи, сын мой. Горячий — чтобы желать власти, хитрый — чтобы пытаться добыть ее обманом. Вот только мудрости тебе не хватает. Настоящей мудрости, которая отличает вождя от разбойника.

Он снова повернулся ко мне, и его пронзительный взгляд заставил меня почувствовать себя мальчишкой на экзамене перед суровым учителем.

— Ну, что ж, Рюрик из Гранборга, — произнес он. — Ты слышал? Видишь, в какие дебри я тебя зову? Рискнешь? Хватит ли у тебя смелости не только драться с берсерками, но и лечить старика в змеином гнезде?