Книга Три Царя, страница 376 – Игорь Маревский

Незнакомка встала в полный рост, затем сняла капюшон, обернувшись на Сырника, что медленно но верно поднимался на ноги.

Внешний вид её вызывал противоречия: длинные серебряные старческие волосы покрывали голову с нежной как бархат девичьей кожей, неестественный золотистый цвет глаз придавал угрожающую и таинственную глубину её взгляду. Последнее, что бросилось в глаза, это татуировка на весь лоб, чуть ниже линии волос, ужасно напоминающая «змей» сборщиков. С виду невозможно было определить её возраст, но убийцу выдавал холодный, садистский взгляд, за которым покоились десятки жертв.

— Выгрызешь, значит? — она широко улыбнулась, покрутив в воздухе револьвером Балдура, а затем демонстративно поставила ногу ему на голову, из которой всё еще сочилась кровь. — Ну давай, попробуй.

Сырник завыл от ярости и на мгновение ощутил, что боль уходит на задний план. Он сорвался с места, словно одержимый бешенством, прыгнул на женщину. Всё что ей понадобилось, это слегка изменить угол наклона своего тела, как Сырник просвистел мимо, словно выпущенная пуля. Нога так же осталась на голове человека, и из-под пяты постепенно слышался хруст. С каждой провальной атакой аури, она надавливала еще сильнее, но Сырник не мог попросту остановиться. Он пытался раз за разом обратиться зверем и снести её уродливую голову с плеч, навеки оставив на лице замершую улыбку.

Сырник давно не обращался без помощи кристаллов, однако для даже через годы, для аури, это должно быть естественно, как дышать, однако... ему, так и не удалось. Вдруг случилось то, что заставило женщину отступить назад, ослабив наконец напряжение на голову мёртвого сборщика. Сырник рысью скаканул на стену и побежал по ней ввысь, пока наконец не достиг потолка, и оттолкнувшись от него, нырнул на врага. В очередном замахе, он почувствовал, как частично берёт под контроль свой дух и свои способности. Мощная, мясистая и когтистая лапа срезала одинокий седой локон с головы незнакомки, прежде чем Сырник в бессилии упал на пол и кубарем покатился прочь.

Женщина схватила его за хвост, от чего Сырник раздражительно задергался, но внезапная волна бессилия практически окатила его словно его заковали в кандалы. Она выкрикнула нечто неразборчивое, а затем широко размахнувшись ударила его о стену, а затем о камень. Шерсть Сырника обрела естественный сероватый оттенок, сквозь которую начали сочиться первые струйки алой крови.

Он оказался в беспомощной позе на полу, и всё что ему оставалось, это наблюдать. Наблюдать за тем, как она делает очередной круг у тела Балдура, словно внимательно изучая каждую молекулу его тела. Внезапно она остановилась и, вновь придавив ботинком голову человека, обратила взор на Сырника.

— Это всё? Может еще раз попробуешь? Уж слишком беспомощный ты. Я удивлена, что он держал тебя при себе всё это время. Может ты и вправду не более чем питомец?

Сырник сложил губы и умудрился плюнуть кровью, что широким пятном распласталось на штанине убийцы.

— Паскуда.

Женщина прошлась дулом револьвера по пятну, и в её взгляде разгорелось недовольство. Сырник колебался в мыслях. С одной стороны, это был его шанс, вывести её из себя и выиграть время, попытавшись вернуть контроль над духом. С другой стороны, он не мог обещать, что ей быстро всё надоест, и она попросту разнесет его по холодному полу, одним выстрелом из револьвера Балдура.