Онлайн книга «Три Царя»
|
Убийца заметила, что Сырник освободился от незримых оков, но самое важное, он сумел хоть и не побороть, но подавить свой животный страх пред могильным светом. Поток едкого тумана из рукава стервятничьего плаща женщины прекратился, и она, сложив пальцы в знак, направила свистящую волну могильного света в сторону Сырника. Убийца ощущала, что маленький аури каким-то образом овладевает неизвестной силой с каждым моментом всё больше и больше. Она не хотела признать тот факт, что какой-то ручной зверь, возможно представит для неё опасность. Она не позволит, не подведёт госпожу, даже если придется вернуться с двумя трупами в виде подношений. * * * Пробираясь сквозь каменные джунгли, что буквально росли на глазах и сыпались с небес, словно безжалостный град, Балдур слышал отголоски чужой битвы. Приглушенные слова, что пробивались сквозь толстый кокон, разделяющий сон и реальность. Перед ним возникла стена, в которую он чуть не влетел на полном ходу. Ему удалось остановиться и обогнуть её, так как перепрыгнуть не было возможным. Балдуру показалось странным что, миновав преграду, он словно оставил позади нечто важное. Нечто, о котором он по неизвестным причинам жалел. Мелкие осколки камней хрустели под ногами, а стебли растений, что проходили свой цикл жизни и смерти за считанные секунды, путались и мешались. Перед ним возникла еще одна стена, вдвое выше и шире. Он вдруг ощутил, что реальность, какой бы она ни была, старается замедлить человека, и что слишком уж сильно он желает добраться до своей цели. Всю свою жизнь Балдур проводил в моментах между бегством и сражением. Он выживал как мог, во многом благодаря его опыту, знанию, команде и верному револьверу. Хотел бы он вновь, ощутить рукоять своего оружия. *** Могильный свет окутал аури и пытался пробиться внутрь смертельными жалами. Сырник всё еще сидел, свернувшись комочком, будто стараясь спрятаться или склонившись в обращении к богам. Женщина стиснула зубы и выпустила новую волну. Свет переливания шерстки аури, заставлял нечто внутри него постепенно сжиматься от ярости и гнева. * * * Должно же быть что-нибудь? Хоть что-нибудь, что поможет ему. Балдур приближался к стене, но всё что он ощущал — это безысходность. Да, она была вдвое выше и шире и ему удалось бы обогнуть и её, но сколько таких стен будет впереди? Дома? Небоскребы чем были так знамениты полисы? Горы? Океаны? Что встанет на его пути, прежде чем он доберется до так называемой цели? А может и стена вовсе не реальна? В подобном месте тяжело было использовать рациональность разума. Она становилась всё ближе, и времени на раздумья было всё меньше. Он никогда не ощущал подобного, но испытывал это каждый раз. Со змеиных пастей на левой руке побежал дух. Высококачественный, с которым ему приходилось работать всего несколько раз в жизни. Балдур попытался понять, откуда же он исходит? Он не поглощал дух, да и не из кого. Были ли это отголоски ранее собранного с Сырника? Он не исходил изнутри человека или от окружения, как это делают те, что не клеймены проказой. Это чувство больше было похоже на прикосновение, на дар, на очень дорогой его сердцу. В тот момент, его разум проснулся. *** Жала сменились на языкастые змеиные пасти, точно такие же, что носил каждый стервятник. В момент, когда они должны были вцепиться ядовитыми клыками в мягкую плоть аури, тот превратился в дымку, и с легкостью миновав выпад, обратился. Из маленького комочка тумана, с рёвом дикого зверя вырвался бурый медведь. Его густая шерсть, увешанная ликами и амулетами богов, пахла смертью. Когти и пасть тянулись к плоти, которую ненавидели всем своим естеством. Сырник обрел свою форму, и был полон ярости. |