Книга Три Царя, страница 373 – Игорь Маревский

Она, явно не привыкшая к холодам, лютой Бролисовской зимы, топталась на месте, обнимая саму себя. Мужчина смотрел куда-то вдаль на лесополосу, будто ожидая, что кто-то должен вот-вот оттуда появиться. Он чувствовал её сомнение и нерешительность, догадываясь, о чём она хочет поговорить. На протяжении последних пяти дней, меридинец заметил, как выражение её лица изменилось, но не в лучшую сторону. В такую, когда в голове мысль лютая и необдуманная рождается. Такая, что ни к чему хорошему обычно не приводит.

— Может хоть костер разведем? Согреемся? — внезапно заговорила она.

Мужчина поднял лезвие на уровне глаз и внимательно присмотрелся. Оружие он всегда держал в идеальном состоянии.

— Нельзя, он сказал, что пока не вернется, ни огней жечь, ни воду тревожить.

— Жаль, — простучала она зубами. — Огонь бы сейчас не помешал, да и горячая вода.

Мужчина протянул ей фляжку. Древолюдка покривилась только от одной мысли, поэтому вежливо отказалась. Он не стал настаивать, а сам еще раз отхлебнул.

— Что дальше?

Она медленно, но верно шла в сторону того, о чём не хотел говорить мужчина, но без ответа остаться не мог.

— Для меня путь предрешен, я подался на службу старику. Он девочке помог, хоть мог и мимо пройти, значимо у меня долг перед ним, как и перед богами.

— Он так же думает?

Мужчина повторно плюнул на кремень и принялся за финальные штрихи полировки.

— Нет, он ясно дал понять, что долга никакого не видит и никакой службы не имеется. Только вот девочка, Маруська. Она выбрала для себя иной путь, нежели чем тот, который я для неё хотел построить, и моё место около неё. Поддерживать и охранять от беды любой.

— Значит вы все пойдете вместе? Куда если не секрет? — слегка замешкавшись, пробормотала Древолюдка

— Не секрет, — выпалил как на духу тот. — Не секрет, потому что я толком ничего и не знаю. У старика тропа своя, он бормотал что-то невнятное, об иноземцах с юга, южнее чем Конклав Независимых Народов. По дуге, что хребтом скал идёт к бескрайнему океану богов. Он обещал рассказать больше, как до Царьграда доберемся.

— Значит всё-таки знаешь, куда идете.

— Выходит так, — не отрывая глаз от ножа, ухмыльнулся он.

От стояния на месте, она ознобила еще больше. Мужчина вновь предложил ей содержимое фляжки. В этот раз она не отказалась и робко поднесла её к губам. Два коротких глотка, и девушка тут же поперхнулась, второпях возвращая сосуд. Стоило сказать, что она впервые прикоснулась к деревенскому пойлу на гнилой пшенице и старом дырявом башмаке. Как и холод, для неё это было в новинку. Самогон хоть и отдавал противной терпкостью на языке, но дело своё делал. Мужчина заметил, как на щеках у девушки появился отблеск яркого румянца.

— Она и вправду такая храбрая? — вдруг раздалось из её уст.

Мужчина пожал плечами и ничего не ответил. Ведь и вправду он ничегошеньки не знал о девочке, и откуда она черпает в себе силы идти дальше, когда другой на её месте нашел бы нору и зарылся в ней навеки. Напряжение от затянувшей тишины постепенно нарастало, что даже птицы, пролетающие клином, спешили покинуть заснеженную опушку.

— Можно мне с вами?

Меридинец резко прекратил полировать клинок и аккуратно убрал его в ножны. Он едва слышно выдохнул, понимая, что всё же разговора не удастся избежать. Молчание не выход, как и тот факт, что древолюдка была серьезно настроена на разговор. Он успел пожалеть, что дал ей выпить.