Книга Три Царя, страница 377 – Игорь Маревский

Вдруг произошло то, чего Сырник явно не ожидал. Незнакомка, набрала воздуха в лёгкие, будто то вот-вот завопит, но вместо этого она под хруст костей выгнула диафрагму в неестественное положение и замерла. Через пару мгновений, ком, что нарастал глубоко внутри груди, подошел к горлу, и она выхаркнула густую жижу болотно-зеленого цвета. Женщина с удовольствием наблюдала за тем, как жидкость словно живая, медленно и угрожающе подбиралась к лицу Балдура.

Сырник сумел подняться на ноги, как его охватила паника ужаса. Могло показаться, что незримые руки, удерживали каждую мышцу его тела, запрещая даже моргнуть. Он ощутил себя чертовски беспомощным, и этому было объяснение. Могильный свет, он почуял его запах сразу же, как он вырвался из глотки убийцы.

Сырник безвыходно наблюдал за происходящим и бесился от собственной бесполезности. Ведь в конце концов, без способности трансформироваться, он был всего лишь мелким зверьком, даже не аури. В былые времена, когда его гордому народу не приходилось скрываться среди возведенной цивилизации, и до того, как народы нашли применение навыкам маленьких трюкачей. В те времена, если аури терял способность контролировать дух, его изгоняли прочь. В тот момент Сырник ощутил, то, с чем Балдур жил всю свою жизнь.

По его телу забегали холодные капли пота, что тут же сворачивались в шипастые соляные комки. Субстанция могильного света добралась до лица человека, жадно чавкая, проникая в рот и ноздри. Сырник мог поклясться в тот момент, что услышал довольное урчание, что исходило от отвратной жидкости. Убийца сильнее придавила голову стервятника ногой, а затем проговорила мужским басом.

— Отверженный. Не более чем пустышка, как и твой зверь на привязи, — свободную руку она спрятала в рукаве, и через момент, оттуда показалась сиреневая дымка духа. — Как только моя госпожа могла подумать, что ты это он? — дымка рассеивалась и захватывала своим касанием окружающие стены.

Они менялись. Не просто, как лето сбрасывает лесной наряд, наряжаясь в золотистые меха осени. Это не было похоже ни на отблеск света среди ночи, ни на что-либо, что маленький аури видел за свою жизнь. Дымка стелилась плотным слоем, буквально рождая мясистую и пульсирующую плоть, поверх той, что уже была.

— Прекрати! — завопил Сырник. — Бьешь, как паскуда, из-за угла! В честной схватке, Балдур бы тебя уделал, да и обоссал после. Бейся со мной ублюда! Бейся на равных или заройся в нору, и издохни наконец!

— Отверженный, — продолжала она мужским голосом, игнорируя Сырника. — Столько шума вокруг одного эксперимента. Столько слов, и ты даже им не оказался. Твою плоть даже не используешь, слишком уж прокаженной гнилью пахнешь, а вот аури я заберу. Принесу госпоже, она найдет ему применение.

Могильный дух практически поглотил лицо Балдура, как на удивление обоим, лежа в луже собственной крови, что растекалось из его черепа, он открыл один единственный глаз. Взор, молнией врезался на убийцу. Взор полный ненависти и ярости. Окровавленный взор. Затуманенный неистовством, что говорил лишь одно — убивать!

— Балдур! — не смог сдержаться Сырник.

Лицо убийцы внезапно изменилось, а болотная масса, завизжав как побитый кот, метнулась в дальний угол и сжалась в комок, постанывая. Женщина стиснула зубы, вцепляясь взглядом в глаз человека.