Книга Мастер Рун. Книга 11, страница 2 – Артем Сластин, ПолуЁж

Я бросил тело вперёд, просто упал в его сторону, как падает подрубленное дерево, вложив остатки координации в одно единственное движение, и ладонь с Камнем Бурь впечаталась ему в лоб.

Контакт длился меньше секунды.

Камень вспыхнул белым, и вспышка была такой, что я зажмурился, хотя глаза и так заливало кровью. Тело главаря дёрнулось один раз, сильно, всем корпусом, и обмякло, превращаясь в иссохшую мумию. Руки упали, пальцы разжались, палочка-артефакт звякнула о камень и откатилась в сторону.

Я упал рядом с ним, лицом в ту же землю, из которой только что вырвался, и несколько секунд просто дышал, вслушиваясь в бьющееся с такой частотой сердце, словно оно собиралось выпрыгнуть из меня, прорвав грудную клетку. Камень в кулаке остывал медленно, и я не мог его выпустить, мышцы свело судорогой, и разжать пальцы не получалось.

Внимание. Получен критический объём этера из внешнего источника.

Камень Бурь. Третий уровень.

Отправление сигнала… Отправление данных о носителе…

Нет ответа…

Нет ответа.

Обновление. Нет связи.

Внимание. Вы оказались вне зоны доступа маяка, переход на автономный режим.

Внимание. Существенно превышено количество этера в воздухе. Советую покинуть данную территорию и как можно быстрее.

Внимание. Вы признаны достойным носителем и вам положена бонусная возможность.

Выберите что необходимо вам в данный момент.

Перед глазами тут же всплыли два варианта, в которые я пытался вчитаться, и при этом вдохнуть воздух.

Тень в ночи. Позволяет двигаться тише, опираясь на древние техники наёмных убийц. Сложное обучение даёт невероятные результаты.

Поглотитель. Позволяет усваивать огромные массы этера из воздуха, перерабатывая его для усиления собственных внутренних потребностей, либо для увеличения внутреннего запаса этера.

Поглотитель!

Стоило мне только выбрать, как тут же стало легче, сильно легче чем было до этого, во всяком случае я смог нормально дышать. При этом головная боль и горящие каналы так и остались при мне, но я хотя бы соображать смог, а значит попытаться спастись.

Бабай.

Я вспомнил о нём и чуть не задохнулся от волны паники, которая поднялась откуда-то из живота и ударила в грудь. Перевернулся на бок, мир поплыл, серые пятна заслонили обзор, но я моргнул, моргнул ещё раз, и нашёл его. Щенок лежал в двух шагах от арки, через которую нас выбросило, белая шерсть потемнела от крови, и под ним натекла тёмная лужица. Бок поднимался и опускался, еле заметно, но поднимался. Он не пытался со мной связаться, судя по всему, ему тоже было плохо не только от раны, но и от давления этера.

— Здесь, — сказал я вслух, и голос вышел таким, будто горло набили битым стеклом. — Здесь, Бабай, лежи.

Я пополз к нему на локтях, встать не смог, а идти на четвереньках означало оторвать левую руку от тела, где она хоть как-то функционировала. Два шага, которые пешком заняли бы секунду, ползком растянулись в вечность. Земля под ладонями была тёплой, почти горячей, и мелкая каменная крошка впивалась в кожу, но я этого почти не чувствовал на фоне всего остального.

Добрался. Положил ладонь ему на холку, и Бабай дёрнулся, потом узнал прикосновение и затих, только мокрый нос ткнулся мне в запястье, слабо, без обычной настойчивости.

Рану я осмотрел, насколько позволяли залитые кровью глаза, судя по всему, досталось, когда я его выпустил, а так постепенно заживёт. Жить будет, если мы оба проживём ближайшие несколько минут.