Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 99 – Ши Цзин

«Лишь бы не стала ко мне цепляться», – подумала вторая барышня. В этой жизни она чувствовала себя гораздо увереннее. Если Ю Юэ вздумает искать ссоры, не ровен час, у нее рука дрогнет, придушит невзначай – слухи поползут явно нелестные.

Рядом с Ю Юэ стояла Фань Илань, дочь главы Палаты церемоний, та самая, что на приеме у Цинъюань-бо заняла первое место в поэтическом состязании. Одета она была проще всех, даже без серег, ее черты отличались мягкостью, а лицо – отрешенностью. Казалось, отбор во дворец ее совершенно не волнует. Если все бросали на Цзян Сюэнин заинтересованные и завистливые взгляды, то Фань Илань смотрела спокойно, почти равнодушно. Цзян Сюэнин помнила: из двенадцати кандидаток только она не стремилась к роскоши и во дворце не осталась.

Затем ей на глаза попалась Чжоу Баоин, младшая дочь из дома Динъюань-хоу, любимица отца, самая юная из всех. С ее щек еще не сошла детская припухлость. На круглом румяном личике сверкали живые черные глазки, похожие на две виноградинки. Она с восторгом озиралась по сторонам, совсем не испытывая страха, и не стеснялась таращиться на Цзян Сюэнин, хлопая ресницами. Мягкие белые ручки сжимали небольшой сверток из промасленной бумаги. Девочка доставала оттуда цукаты и жевала с таким усердием, что ее щечки двигались, как у хомяка. Цзян Сюэнин помнила, что ее легко подчинить своей воле, посулив лакомство. Хотя что в этом хорошего? Кто бы ни угостил, Чжоу Баоин всех слушалась – очевидно, была еще слишком мала: ни ума, ни принципов.

Цзян Сюэнин заметила и Яо Жунжун с Фан Мяо. Трех девушек подальше она не узнала. Скорее всего, из-за недостатка знаний или плохих манер те не прошли отбор во время обучения этикету и дворцовым порядкам, и наставницы отослали их по домам. А вот ближайшую парочку Цзян Сюэнин не забыла. Красавица Яо Жунжун, дочь Яо Дупина, наставника академии Ханьлинь, была наименее знатного происхождения. О таких говорят: «Яшма в семье горемык». Одевалась она проще других и выглядела бедновато, вечно стояла потупив взор, держалась скромно. И сейчас, случайно встретившись взглядом с Цзян Сюэнин, она тут же отвела глаза, будто испугалась. А еще в прошлой жизни Яо Жунжун хуже всех усваивала науку.

И наконец, Фан Мяо с миловидным чистым лицом, живыми, даже слишком живыми глазами и с кокетливой красной родинкой на кончике брови. Одеяние цвета морской волны она выбрала неслучайно. Согласно учению о пяти первоэлементах, девятый лунный месяц соответствует металлу, которому покровительствует мягкая и текучая молодая энергия инь^[86], а та связана с водой. Фан Мяо была единственной дочерью главного императорского астролога и астронома, с детства жила подле отца, вместе с ним наблюдала за звездами, училась рассчитывать смену сезонов, увлекалась учением о пяти стихиях и восьми триграммах и умела гадать, в том числе по лицу. Насколько ее предсказания были точны, Цзян Сюэнин не знала, но помнила: в прошлой жизни благодаря своим странным увлечениям Фан Мяо быстро пришлась всем барышням по душе. По вечерам они частенько собирались погадать на любовь или судьбу, и та чувствовала себя как рыба в воде.

Впрочем, Цзян Сюэнин совершенно не волновали чужие взгляды и мнения. В этой жизни у нее был четкий план. Учить придворный этикет? Нельзя разбудить того, кто притворяется спящим. Даже самая искусная наставница ничему не научит воспитанника, который всем сердцем стремится покинуть императорский двор. Раз вторая барышня твердо решила держаться подальше от дворца, общаться с кандидатками ей было незачем, поэтому, выйдя из экипажа, она не стала ни с кем заговаривать и встала чуть в стороне – не слишком далеко, но и не рядом, возле ворот.