Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 173 – Ши Цзин

— Господин! Куда вы?

Голос Янь Линя был едва различим за шумом дождя:

— Готовь экипаж. Я еду в «Терем заоблачной выси».

«Собрался к барышне Цзян, – догадался Цин Фэн. – Но ведь…»

Капли с глухим стуком падали на зонт, словно ледяные бусины, угрожая его пробить. Цин Фэн попытался отговорить юношу:

— Уже поздно, господин. Назначенное время давно прошло, да и хлещет как из ведра. Барышня Цзян, наверное, давно вернулась домой… Зря только прокатитесь. Если тревожитесь, можно отправить слугу.

Янь Линь и не подумал обернуться:

— Даже если шанс ее встретить – лишь один из тысячи, я все равно не могу допустить, чтобы она ожидала напрасно.

* * *

Дождь шумел слишком громко. Стоило Цзян Сюэнин закрыть глаза, как он проник в ее сон в образе летнего ливня в разгар знойного дня. Она в сопровождении свиты торопливо шла по берегу пруда, заросшего лотосами. Впереди виднелся павильон, где можно было спрятаться от непогоды. Но когда они добрались до укрытия, оказалось, что там сидит человек.

Пруд с лотосами и дождь ушли на задний план, теперь Цзян Сюэнин видела лишь эту одинокую фигуру. Когда она в промокшей одежде вошла в павильон, мир вокруг расплылся, словно пейзаж, нарисованный тушью на влажной бумаге, а затем обрел новые очертания. Теперь это была хижина в горной деревне. Кругом сыро. Сухим остался только стол, на котором сидела Цзян Сюэнин, поджав ноги и обхватив колени. Она с трепетом смотрела на Чжан Чжэ, стоящего в углу. Сердце в груди забилось быстрее, и девушка услышала свой дрожащий от волнения голос:

— Ты… не хочешь сесть рядом?

Чжан Чжэ повернул голову, и Цзян Сюэнин показалось, что его ясный холодный взгляд пронзил ее насквозь. Девушке захотелось протянуть руку и прикоснуться к этим глазам, но вместе с ароматами сочной травы и влажной земли до нее неожиданно долетел терпкий дух алкоголя. Слабый, поначалу едва уловимый, он острым клинком прорезал пелену дождя, и Цзян Сюэнин провалилась в кошмар.

Пруд с лотосами и павильон в Горном убежище от летнего зноя исчезли. Пропала и горная хижина, где она однажды спаслась от убийц. Цзян Сюэнин стояла босая на ледяном полу опочивальни во дворце Куньнин, рассеянно поправляя в курильнице благовония. Во дворце не осталось ни единой служанки. Ей было холодно и страшно.

Вскоре снаружи послышались шаги, сбивчивые и неуверенные, не такие, как обычно. Когда за дверью показалась тень, створки с силой распахнулись, и вместе с ветром в опочивальню ворвался резкий запах вина. Рука Цзян Сюэнин дрогнула, щипчики выскользнули из пальцев и с громким стуком упали на пол.

Лицо Янь Линя, лишенное юношеской наивности, слегка покраснело от хмеля, однако его глаза сияли ярче обычного, будто он вернулся в те дни, когда был беззаботным и дерзким баловнем судьбы.

— Не бойся, Нин-нин… – усмехнулся он.

Она почувствовала опасность и попятилась. Но покои дворца Куньнин были не так уж велики, а опочивальня и вовсе крошечная. Ночной гость приближался к ней шаг за шагом, настиг ее и схватил. Густой запах вина окружил ее, проник в нос и рот, впитался в кожу, лишил воздуха. Она поняла, что загнана в угол.

В полудреме вторая барышня ощутила, как кто-то провел пальцами по ее щеке. Холодное, как чешуя, прикосновение вызвало у нее озноб, будто по коже действительно проползла змея. Цзян Сюэнин, прикорнувшая на кушетке, вздрогнула и в тревоге уставилась на силуэт юноши. Тот показался ей знакомым и чужим одновременно. Даже промокший после дождя, он источал едва уловимый, но стойкий запах вина.