Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 170 – Ши Цзин

В тот день Шэнь Цзе вызвал во дворец Цяньцин сановников, в том числе Се Вэя и Чжан Чжэ, которому поручили рассмотрение дела. До полуночи, когда ворота Запретного города запирались, обсуждение не завершилось, поэтому император распорядился оставить участников совещания на ночлег во дворце.

У высокой стены, ожидая, скрывалась в тени Цзян Сюэнин. Вскоре она увидела евнуха с фонарем. Свет выхватил из темноты две фигуры. Впереди шел Се Вэй. Похоже, он издалека заметил императрицу, поэтому резко остановился:

— Я вспомнил, что утром обронил в кабинете Государственной канцелярии нефритовый кулон. Пойду заберу. Господин Чжан, ступайте без меня.

Младший наставник наследного принца развернулся и ушел. Евнух с фонарем последовал за ним. Тогда Цзян Сюэнин вышла из тени и посмотрела на того, кто остался.

— Господин Чжан, у меня к вам разговор.

Очевидно, мужчина не ожидал, что она отважится остановить его во дворце среди ночи, к тому же в присутствии наставника Се. Он молча опустил глаза, догадавшись, зачем она пришла.

— Простите, ваше величество, но я не могу выполнить вашу волю, – сказал он.

Темная тихая ночь, мужчина и женщина, императрица и придворный чиновник… Чжан Чжэ славился безупречной репутацией и хотел почтительно отступить, чтобы избежать кривотолков, но едва он сделал шаг, как Цзян Сюэнин схватила его за широкий рукав. Мужчина замер. На его темной вышитой одежде белели ее тонкие пальцы. Она подняла глаза и посмотрела на Чжан Чжэ снизу вверх. В ее голосе прозвучала едва уловимая дрожь:

— Господин… вы действительно хотите увидеть, как я погибаю?

Тот не ответил, и пальцы Цзян Сюэнин медленно сжались. Ее гладкие округлые ногти ярко алели. В сумраке ночи изнеженная красота девушки казалась особенно вызывающей. С непривычной для императрицы мягкостью она обратилась с просьбой:

— Когда на почтовой дороге перевернулся экипаж, ты не раздумывая прикрыл меня своим телом, хотя рисковал сломать себе ногу. Когда напали мятежники из секты Небесного учения, я спряталась в высокой траве, а ты их отвлек, не ведая страха. Ты был добр ко мне. Можешь и впредь оставаться таким?

Рука Чжан Чжэ сжалась в кулак.

— Императрица – мать государства, – ответил он. – Я же слуга трона, ем хлеб правителя и обязан служить ему верой и правдой. Если с вами случится беда, отдать за вас жизнь – мой долг. Но дело о преступлениях Чжоу Иньчжи и его подчиненных – это государственное дело. От него зависит судьба династии. Я не смею потворствовать личным чувствам.

Цзян Сюэнин по-прежнему крепко держала Чжан Чжэ за рукав, однако, услышав его слова о долге, вдруг усмехнулась и посмотрела мужчине в глаза.

— Правда?

Чжан Чжэ отвел взгляд и опустил веки. На горле дрогнул кадык, будто в его душе шла напряженная борьба.

— Если императрица считает, что мои поступки выходили за пределы дозволенного, я готов понести наказание, – глухо произнес он.

Цзян Сюэнин медленно разжала пальцы. Край рукава оказался помятым.

— Я знаю, что господин Чжан не терпит фальши, а чиновников надлежит карать по закону за круговую поруку и корысть. Но вы понимаете, что будет со мной, если Чжоу Иньчжи падет? – в отчаянии взмолилась она. – Я не прошу вас пощадить его. Умоляю лишь: позвольте мне пережить бурю. Позже, когда придет время, я лично предоставлю вам доказательства его преступлений, чтобы виновные понесли заслуженное наказание!