Онлайн книга «Серый кардинал империи: Путь в чины»
|
Прохожим было не до зрелищ — все торопились к ужину, но в спину ему нет-нет да и летели колкости: — Совсем парень с катушек съехал? — Да пьян в стельку, не видишь, что ли? — Молоко на губах не обсохло, а уже набрался как сапожник. Сразу видно — купеческий сынок, всё добро пропьёт. Алексею и Степану, следовавшим за ним по пятам, было невыносимо стыдно. Когда же этот «краб» решил приударить за дородной торговкой у обочины, Алексей обречённо выдохнул: — Всё, многовековая слава рода Морозовых пошла прахом в одно мгновение. Степан не выдержал: — Давай я его на закорки закину и дотащу. Алексей кивнул, подошёл к Кинюше и громко хлопнул его по плечу: — Гляди-ка, Кинюша! Вон там барышня Глаша идёт! Кинюша мгновенно выпрямился, глаза его азартно блеснули: — Где⁈ Где она⁈ Договорить он не успел. Степан ловко подхватил его под мышки, перебросил через плечо, точно мешок с мукой, и припустил к концу улицы. Алексей бежал сзади, придерживая «ношу» и вопя на всю округу: — Разойдись! Дорогу! Рожает! Рожает! Люди, решив, что везут роженицу, в ужасе шарахались в стороны, боясь стать причиной смертоубийства прямо на мостовой. Миновав запруженную толпой улицу, они нырнули под каменный мост у реки. Степана с Кинюшей на плечах едва хватило до ближайшего валуна. Алексей тоже тяжело дышал, упираясь руками в колени. — Алёша, а кто… кто рожает-то? — простодушно спросил Степан, едва отдышавшись. — Наверное, чья-то свиноматка, — буркнул Алексей и принялся тормошить храпящего Кинюшу. — Нельзя его в таком виде к Главе вести. Старик его на воротах повесит за такие художества. — Надо в чувство приводить, — Степан развязал свой матерчатый пояс, окунул его в ледяную речную воду и накрыл им лицо Кинюши. — О-о-о… дождик пошёл… — пробормотал тот, приоткрыв один глаз. — А я не боюсь… я сам как капелька… Степан брызнул на него водой из горсти — никакой реакции. Алексей не выдержал, выхватил мокрый пояс, скрутил его жгутом и выжал прямо на голову Кинюше. Степан аж зажмурился: Алексей целился аккурат в раздутые ноздри брата. «Четвёртый брат» подскочил на месте, заходясь в кашле: — Кха! Кха! Тону! Убивают! Алексей тут же сунул ему в рот очищенную дольку зелёного, недозрелого мандарина. Кинюша скривился так, что из глаз брызнули слёзы: — Ох, кислятина! Смерть моя! Он, не разбирая дороги, бросился к реке и принялся жадно лакать воду. Если бы Алексей со Степаном не вцепились ему в ноги, он бы точно ушёл кормить рыб. Напившись вдоволь, Кинюша повалился на камни, тяжело отдуваясь. Взгляд его наконец прояснился. Он сплюнул и проворчал: — Где вы эту гадость взяли? Кисло так, что зубы сводит. — На дереве растут, — невозмутимо ответил Алексей. Степан только сейчас заметил, что прямо над ними склонилось мандариновое дерево с мелкими зелёными плодами. Он невольно поёжился, подумав: «Ну и коварен же ты, Алёша…» Алексей сурово посмотрел на брата: — Ещё раз так наберёшься — сам тебя в реке утоплю. Хочешь, чтобы отец тебя до полусмерти выпорол? Кинюша обиженно засопел: — Да я же на радостях… Кто ж знал, что так развезёт? Кинюша довольно осклабился: — Да ты посуди сам: «Тигров» мы умыли, Степан дома, деньжат срубили немерено — это же «три радости в одни ворота»! Как тут не праздновать? — Кстати, о деньгах, — прищурился Алексей. — Сколько там в итоге вышло? |