Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 94 – Dimash Suleimen

— Сгружайте здесь, — скомандовал Кинюша у порога и бросил слугам пару серебряных обломков. — Это вам на чай, свободны. Остальное потом сосчитаем.

Слуги, которые всю дорогу опасались этого хмурого господина (уж больно вид у него был лихой — того и гляди, завезет в камыши да спросит, «хотите ли вы отведать острого ножа или холодной воды»), получив серебро, мигом повеселели. «Кушайте на здоровье!» — пропели они и растворились в сумерках.

Кинюша, не понимая, чего это они так припустили, крикнул во двор: — Эй, выходите подмогнуть!

Соседи высыпали гурьбой. Вмиг посреди двора составили в ряд семь или восемь длинных столов, а в доме накрыли отдельный стол для женщин и детей. Чего там только не было: двадцать кувшинов доброго вина, сорок фунтов вяленой рыбы, горы говядины, свинины и баранины, да еще и домашние соленья, что притащили соседи.

Ребятишки, увидев яства, которые раньше им только снились, вмиг притихли. Они сидели в доме, не сводя глаз с тарелок и громко сглатывая слюну, но никто не смел притронуться к еде, пока взрослые не начали пир.

Мужики во дворе разливали золотистую наливку по белым чаркам и причмокивали: — Вот это я понимаю — вино! А то у Степаныча на углу — одна вода, бог весть сколько он там разбавляет. — Да ты не так говоришь! — рассмеялся кто-то. — Надо спрашивать, сколько капель вина он в ту воду капает! Все дружно загоготали. Все знали, что местный кабатчик нещадно бодяжит товар, но что поделать, если у него вдвое дешевле?

Отец Степана взял чарку, полную прозрачного, как янтарь, напитка, и почтительно поставил перед Кинюшей: — Благодетель вы наш, столько потратились… Вы человек доброй души, нашему Алёше очень повезло с таким другом. Соседи тут же подхватили: — Просим вас, не оставляйте Алёшу, присматривайте за ним в большом доме.

Кинюша сперва оторопел, а потом догадался: они думают, что Алексей в поместье на птичьих правах и полностью зависит от него, Кинюши. Тот едва сдержал кривую усмешку: «Знали бы вы, кто тут на самом деле кем верховодит!» Но быть в глазах людей важнее Алексея ему очень польстило. Он уже хотел было ввернуть какую-нибудь колкость, но заметил, что Алексей опустил голову, а глаза его подозрительно заблестели.

«Ого, неужто растрогался?» — смекнул Кинюша. Понимая, что сейчас не время для дерзких шуток, он сменил тон: — Да что вы, почтенные, мы же братья! Ближе родных! Он по-хозяйски обнял Алексея за плечи: — У нас всё общее: и кафтан, и каша, и спим мы, считай, на соседних койках… Ой-ой-ой! Это Алексей незаметно, но чувствительно ткнул его локтем под дых.

Видя такую близость, соседи успокоились: — Вот и славно, вот и ладно. Вы уж поверьте, наш Алёша далеко пойдет, еще гордиться им будете.

Отец Степана поднес и Алексею чарку ароматного вина: — отца здесь нет, так что выпей за встречу, сынок. Немного можно.

Алексей рассмеялся: — Спасибо, дядя Игорь! Давно хотел пригубить, да батюшка строго-настрого запрещал.

Степан рядом так выразительно облизнулся, что отец и ему налил полчарки, пригрозив пальцем: — Это ты за компанию с барином и Алёшей лакомишься, помни добро!

Степан расплылся в довольной улыбке: — Я тоже… тоже давно мечтал! И двор снова огласился дружным хохотом.

Когда перед каждым мужчиной за столом оказалась полная чарка, все взгляды обратились к Кинюше. Люди ждали от него торжественного слова, как от главного «зачинщика» этого пиршества.