Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 9 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Решено. Приму за факт, что это теперь моё новое вместилище. Лавка артефактов — очередное место работы, которых в жизни я сменила немало. И танцевать буду от этого. Хорошо бы еще побыстрее смыть с себя пот и грязь. Вот это, как выражаются мои онлайн ученики, триггерит не по-детски.

Я с любопытством заглянула в вытащенную на свет божий деревянную коробку. В ней в беспорядке громоздились глиняные кругляши с одинаковыми голубоватыми овалами в середине. Как будто кто-то взял кусочек опала и вдавил его в керамическую заготовку. Вокруг полупрозрачных камней обвивались выдавленные в глине строки. Буквы напоминали санскрит, с которым я была немного знакома. Но ни одного слова прочитать мне не удалось.

— А это что? — спросила я.

— Это то, что ты, тётушка, делала, но не доделала, — обличительно сообщила мелкая.

— Тоже артефакты?

— Ага, — Молька снова по-взрослому горестно вздохнула. — Самые продажные. От сглаза, от мелкой нечисти, мух и тараканов, от колик…

— От мух? — весьма заинтересовалась я. Одна как раз упорно мостилась у меня на липком лбу. — И их можно использовать?

— Не-а, — мотнула головой девочка. — Ты же их не доделала. И заряда в них нет.

— А почему они светятся?

— Так лунный камень же.

— Угу.

Понятно, что ничего не понятно.

— А почему я их не доделала?

Лучше бы я не спрашивала. Молька с новым тяжким вздохом указала в угол. Там валялась… пустая бутылка. При ближайшем рассмотрении она оказалась ёмкостью из-под вишнёвой наливки. В другом углу обнаружились ещё четыре бутылки.

Нечто подобное я и предполагала. Уж больно головная боль была нехорошей, но знакомой.

Похмелье я испытывала лишь пару раз в жизни: после выпускного и когда к нам с мужем пожаловали его родственники из деревни, с самогоном, естественно. Оба раза воспоминания остались не очень приятные.

Значит, я не просто попала, а в тело любительницы выпивки.

— Даже спрашивать не буду, что вчера было, — простонала я, плюхаясь обратно на стул и обмахиваясь грязноватым фартуком, зачем-то надетым поверх ещё более грязной юбки.

По лицу Мольки я догадалась, что она с удовольствием мне пересказала бы вчерашний вечер, но не велено, значит, не велено. Ребёнок явно осмелел, как-то интуитивно догадавшись, что наказывать его больше не будут, но границ не переходил.

Головная боль нарастала. Молька задумчиво перебирала глиняные артефакты.

Что ж, получается, у Вельты было налажено некоторое производство. А она всё это, извините, просрала. И заменить её мне будет очень трудно.

Во-первых, я понятия не имею, как делаются эти светящиеся шайбочки. Нет, при известном старании слеплю и получше. Вспомню свои навыки в гончарном деле — пару лет назад с Зоей Марковной ходила на мастер-классы — и наделаю хоть сотню. А всё остальное, простите, не ко мне: подбирать камушки, придавать предметам нужные свойства посредством, я полагаю, нанесения специальных знаков (рун?) и заряжать.

— А ты эту… — я кивнула на кругляши, — технологию случайно не знаешь? — с надеждой спросила я у племянницы Вель.

— Здесь лунная вязь. Мы такое ещё не проходили, — призналась мелкая. — Это очень сложная магия.

— Понятно. А ты, значит, в школу ходишь?

— Хожу, — у девочки понуро опустились плечики. — Иногда. Редко. Когда в лавке помогать не нужно.