Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 100 – Дарья Гусина, Антонина Циль

— Экскурсия всё-таки будет, — объявила я к радости детей.

Трюггве, уже охотно, пропустил нас и помог всем по очереди подняться по трапу. Мильхе он сначала отнёс на палубу на руках, а потом спустился за коляской.

— Прости, Тюлени… Валькирия, — безмятежно извинился он, придерживая меня за руку. — Капитан попросил никого не пускать, пока не поговорит… с этой.

— С кем? — с невинным видом переспросила я.

— С майстериной из Белого города, — Трюггве брезгливо сплюнул в воду. — У него с ней какие-то дела. Но не то что… не это. У капитана гейс. Да ты сама слышала.

Слышала. И странный разговор на палубе тоже слышала. Причём слышать я его никак не могла: во-первых, было слишком далеко, во-вторых, вокруг гомонила толпа. И прозвучало это так, будто кто-то прошептал мне на ухо. Не тот ли самый «ветряной слух» сработал? Это что же получается? Я теперь могу видеть людей насквозь и подслушивать разговоры на расстоянии?

Когда мы собрались на палубе, Эйрин сказал:

— Можете смотреть что хотите. Только не упадите за борт и не свалитесь в трюм.

— А можно погладить птичку? — пискнула Молька.

— Можно, если Фальк позволит.

— А он не кусается?

— Кусается. Но если ты его как следует попросишь, он тебя не клюнет. Фальк — умная птица. Он мой фамильяр. Раз ты моя гостья, он тебя послушает, но нужно попросить.

— А где ваши щиты? — дрожащим от волнения голосом поинтересовался Мильхе. — У вас должны быть щиты на бортах. Я знаю, я… читал.

— Они есть, но мы их сняли, чтобы почистить и обновить краску. Приходи, когда мы будем отплывать. Как раз и полюбуешься на гербы нашей команды.

Мильхе с жаром пообещал, что обязательно проводит драккар в плаванье.

— Вельта, — обратился ко мне хёвдинг. — Мы можем поговорить наедине?

— А как же баба на корабле? — подняла брови я.

— С нами море часто ходят женщины, — пожал плечами Эйрин. — Дело не в том, кем родила тебя мать, а в силе духа.

— Видимо, у той женщины, что была здесь только что, очень сильный дух, — не удержалась от подколки я.

По лицу Эйрина словно пронеслась тёмная туча.

— Её дух действительно силён, — признался он. — Но в поход бы я с ней не пошёл.

— Хорошо, хёвдинг, давай поговорим, — согласилась я и пошла за Эйрином на корму.

Эйрин привёл меня в кают-компанию на корме. Внутри было весьма уютно. Посреди каюты стоял круглый стол. Вдоль стен вытянулись прибитые к полу лавки с мягкими подушками. Из окон открывался вид на реку. Не так я представляла корабль суровых викингов.

— Итак, — сказала я, сев за стол. — Что тебе от меня нужно?

Хёвдинг устроился напротив, выложив мощные руки на столешнице, что, кажется, означало открытость и доверие.

— Избавь меня от гейса, — сказал Эйрин.

Я только вздохнула. И за кого он меня принимает? Разве гейс можно снять?

— Нельзя, — подтвердил викинг кивком.

«Но есть нюанс», мысленно добавила я, встретившись глазами с пытливым взглядом хёвдинга. Как всегда.

— Мой гейс очень сложен, — Эйрин коснулся раковины на шнурке. — Меня прокляли пять лет назад. Моя мачеха, Сигне, она ведьма с островов Ханфульд.

— Настоящая ведьма? — удивилась я.

— Да, призванная духами. Ханфульд означает «горсть». Острова там действительно разбросаны, будто кто-то швырнул в море горсть камешков. Есть легенда, что там жили боги. Люди там одарены даром огня. Мой отец взял оттуда жену десять лет назад. Красивую, умную, злую… Она так его и не полюбила, затаила злость. Вредить Фольму одарённому… — викинг покачал головой, — она же не дура. Её у нас уважают, она хорошо толкует знаки, видит мёртвых и говорит с древом Иггдрасиль.