Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 101 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Тоже эгрегором, догадалась я. И наверняка эта женщина может к нему подключаться.

— Потому отца она терпит. У них двое сыновей, мои братья. А вот я ей так и не полюбился.

Ещё бы, старший сын, да ещё и такой… сильный, умный.

— Одаль… — продолжил хёвдинг. — Одаль — это наша земля. Мы владеем ею больше четырёх поколений. По нашим законам она уже принадлежит мне, по праву старшего наследника, хотя отец еще жив. А моим братьям придётся или искать себе другой надел, или работать на меня. Сигне это не по нраву.

— Ещё бы, — фыркнула я. — Но уговорами и скандалами добиться она ничего не может, так ведь? Но почему гейс?

— Потому что его начертание таково: я должен жениться на женщине из страны настолько далекой, что её нет на наших картах… и никогда не будет. Точнее, из другого мири. Но это не мир богов и не мир мертвых. Время идёт, мне скоро тридцать. Что, если я никогда её не найду? Одаль требует моего присутствия, а я толком и не бываю дома. Отец всё делает сам: защищает землю, говорит с богами, приносит жертвы в храме и вершит суд. Он не молод. По нашим законам я должен постепенно брать на себя его обязанности, а я… — Эйрин скрипнул зубами, — вынужден скитаться. Люди на наших землях начинают шептаться. Они недовольны. Если отце умрет… когда умрет… насколько я буду опытен, чтобы продолжить его дело? Он, как и я, годи — тот, кто говорит с богами от имени общины. Но он дряхлеет и плохо доносит желания богов.

— Постой, — напряглась я. — Неужели нельзя найти управу на твою мачеху? Кто она такая, чтобы «раздаривать» гейсы направо и налево? И как она посмела?

Хёвдинг тяжело вздохнул:

— Ей всего лишь нужен был повод. Сигне мастерица устраивать ссоры. Я случайно узнал… В общем, у неё есть сейд, её магия, с помощью которой она может… превращаться. В зверя. В полярную лисицу. Отца она не любит, он стар, и ему всё сложнее… сама понимаешь. Я подозреваю, что у Сигне есть любовник. Если об этом узнают, её ждут позор и изгнание. Но об этом не узнают, она слишком осторожна. И я бы не узнал, если бы не мой дар.

— Ты владеешь стихиями?

— Воздухом. Ветер иногда приносит мне… чужие слова.

Ветер. Элемент воздуха. Чужие слова. Это ветряной слух, мой новый навык. С помощью него я услышала разговор Эйрина и той девицы с пантерой. Значит, мы с Эйрином в чём-то похожи.

— Я имел неосторожность ей об этом намекнуть. Не при отце, конечно. Но она была настолько смела, что рассказала ему о моих намёках. Видят боги, я хотел бы, чтобы это осталось между нами. Мы заключили бы перемирие. Она не трогала бы меня, а я держал бы язык за зубами. Но она сделала по-другому. Рассказала отцу и призвала огонь в качестве свидетеля — не того, что она честна, а того, что я обвинил её в измене. Стихии не лгут. Отец понял, что она говорит правду, и рассвирепел. А она, якобы в порыве праведного гнева, вошла в транс и выкрикнула гейс.

— Это… серьёзно, — согласилась я.

— Отец думает, что она была в своём праве. Теперь я должен искать свою суженую. Не найду — погибну. Но это не самое страшное, смерти я не боюсь. Я боюсь позора. Уже сейчас на меня косо смотрят. Я будущий хозяин обширных земель, но у меня до сих пор нет наследника. Я вынужден проводить в море много времени. Сам гейс я храню в секрете. Говорю, что влюблён в волшебницу из южных лесов острова Эрина, дочь друида. Что верен ей, но мы не можем быть вместе, потому что она не вправе покинуть свой лес. Дескать, я сам принял свой гейс, добровольно. Мне верят. Женщины считают это романтичным. Но у меня совсем немного времени.