Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 103 – Дарья Гусина, Антонина Циль

А сама Вель? В памяти опять что-то промелькнуло: мать Вельты стоит над ней, скрестив руки. «Ты никогда не сможешь стать такой, как твоя сестра. Ты урод. Зачем я только связалась с твоим отцом?» Потому что хотела жить в сытости и довольстве. Так подсказала мне память. А отец Вельты был довольно богат. Лавку оставил младшей дочери, а жену перевёз к морю, в небольшой, но оживлённый городок с хорошей торговлей. Но вопрос в другом. Если родная мать может сказать такое ребёнку, что говорить о мачехах? Особенно о ведьмах.

— То есть там были и другие условия? В гейсе, — уточнила я, отодвинув в сторону личные воспоминания. — Кроме отсутствия сна, что ещё?

— Я должен почувствовать её сердцем, — ответил Эйрин.

— А ты пока не почувствовал?

— Я даже не знаю, как это. Что должно со мной произойти?

— Наверное, любовь, — вздохнула я. — Кстати, тот парень в трактире сказал, что у тебя в каждом порту по жене.

— Ну-у-у… — Эйрин снова отвёл взгляд, но уже не виноватый, а немного смущённый. — Он был прав. Как же мне иначе искать?

— А девушка с пантерой?

— Сама меня нашла, — раздраженно дёрнул бровью викинг.

— И, наверное, сама запрыгнула к тебе в постель. А потом поняла, что на ней ты не остановишься. Даже не задержишься. И обиделась.

— Так оно и было. Понятия не имею, откуда она прознала о моём гейсе, — неохотно признался Эйрин. — Она сильная майстерина. Думаю, и стихиями владеет. Эрцмаги ведь подчиняют себе все стихии, от того они и высшие маги. Если я могу слышать шёпот ветра, почему бы ей не услышать слова в плеске волны или содрогании земли? Никто, кроме меня, отца и мачехи, о моём проклятии не знают. О таком не говорят.

— Твоя мачеха ждёт, когда ты сгинешь, — добавила я. — Весёленькая ситуация.

— Но ведь ты понимаешь, Вель, — хёвдинг подался вперёд и впился в меня взглядом, постукивая кончиком пальца по артефакту сна. — Гейс действует не полностью. Твой артефакт разрушил одну из условий, и мне за это ничего не было — наоборот.

Я не нашлась что ответить. Ну артефакт. Ну рабочий. Смягчил один из пунктов приговора. Но мало ли что там случилось, когда ведьма вошла в транс? Слово какое-нибудь волшебное перепутала, засомневалась, забоялась. Не факт, что я могу снять проклятие, изготовив для этого ещё какую-нибудь магическую штучку. Сон — это просто, это понятно. А вот сердце… и чтобы полюбить. А с поисковой магией здесь как? Вдруг есть ещё какие-нибудь попаданцы из других миров, кроме меня.

— Ладно, — сказала я после того, как изложила свои сомнения хёвдингу, не упомянув, разумеется, о том, как сама оказалась в этом мире. — Я буду думать. Поищу решения в книгах, с кем-нибудь посоветуюсь. Но зря ты считаешь меня последней инстанцией. Да, я сделала этот артефакт. Однако есть маги куда сильнее меня. Как зовут эту твою майстерину?

— Оттилия эр Розенблюм.

— Запомню, — пробормотала я.

Хёвдинг выглядел разочарованным.

— Прости, — сказала я, разведя руками. — Не знаю, смогу ли вообще тебе помочь. Сделаю что в моих силах. Но у меня самой всё не так уж гладко.

— Я дам тебе денег.

— Не нужно. Мои проблемы — это мои проблемы, и решать их должна я. Я уже говорила, что не люблю быть в долгу.

— Я тебя провожу, — кивнул Эйрин, спрятав артефакт сна в тайник. — Захочешь поговорить — позови моего кречета. Его зовут Фальк.