Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 103 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Он задохнулся от ярости и несколько секунд просто стоял, сжимая кулаки.

— Готовьте ритуал, — его голос снова стал тихим. — Сейчас же! Я хочу видеть на месте этого «Эдема» стеклянную пустыню.

Молодой маг шагнул вперёд.

— А как же приказ Долгорукого? Он хотел пленных, технологии…

— Долгорукий получит пепел, — отрезал Люмис. — И будет благодарен за это. А если нет… — он усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего человеческого. — Пусть попробует предъявить мне претензии лично.

Маги переглянулись. Они были унижены. Все они, не только Люмис. И за это кто-то должен был заплатить.

— Начинаем, — сказала Ирэн и направилась к выходу. — Усилители — на позиции. Контур — отдельно от лагеря.

Маги потянулись за ней. Люмис вышел последним, и его аура оставляла за собой тлеющий след на полу.

Брусилов остался один посреди разгромленного штаба. Он смотрел на закрывшуюся дверь и думал о том, что никогда раньше не видел магов S-класса такими бешеными, словно псы, которых пнул случайный прохожий.

Воронов сделал это одним разговором.

Брусилов не знал, радоваться ему или бояться. Наверное, и то, и другое.

За окном на отдельном чистом пятачке в стороне от лагеря уже разворачивалась подготовка к ритуалу.

* * *

Лагерь кипел работой.

Солдаты таскали кристаллы — здоровенные глыбы мутного стекла, которые весили как чугунные ванны и мерцали изнутри чем-то неприятно живым. Инженерные расчёты устанавливали зеркала на треногах, выверяя углы по командам ритуалистов.

Сержант Игнатов руководил своим отделением, которое волокло очередной кристалл к центру лагеря.

Один из магов прошёл мимо, и солдаты мгновенно опустили глаза. Маг скользнул взглядом по их лицам и пошёл дальше, не удостоив вниманием.

Как только его мантия скрылась за палаткой, рядовой Степанов толкнул локтем напарника.

— Эй, Петрович, — прошептал он. — Ты записался на субботу после обеда?

— Нет, — Петрович скривился, еле сдерживая смех. — Я микстуру жду. Говорят, детки в яслях очень рекомендуют.

По шеренге прокатился сдавленный хохот. Кто-то закашлялся, прикрывая рот рукавом. Кто-то уткнулся лицом в плечо соседа, делая вид, что поправляет ремень.

— Отставить! — рявкнул Игнатов, но сам при этом отвернулся, чтобы не было видно его лица.

Они потащили кристалл дальше, но шутки продолжались.

— Слышал, архимагистр нервничает? В его возрасте вредно.

— Надо бы ему чайку заварить. Говорят, в Эдеме отменный чай.

— А я бы кофе попробовал. Там урожай как раз созрел, хозяину не до нас.

У одной из палаток Брусилов стоял у окна и смотрел на всё это.

Он видел усмешки, перешёптывания, жесты, которые передавались от группы к группе.

Его армия больше не боялась магов. Она над ними смеялась.

Брусилов служил долго, но за всю свою карьеру он никогда не видел армию, которая смеётся над теми, кого должна бояться.

Это было хуже мятежа. Мятеж можно подавить. Страх можно вернуть казнями. Но смех… смех убивает авторитет вернее любого клинка.

Воронов сделал это за пятнадцать минут. Сидя в кресле с чашкой чая, он уничтожил репутацию, которую маги S-класса строили столетиями.

Брусилов вздохнул и потянулся за своей кружкой с чаем.

Он наделялся, что ритуал все же сработает и маги вернут уважение и себе, и ему.

* * *

В метро было не протолкнуться.

Вагон качался на стыках рельсов, люди висели на поручнях, прижатые друг к другу, как сельди в бочке. Но никто не ругался, не пихался локтями — все смотрели в телефоны. На каждом экране — одно и то же: человек в плетёном кресле, чашка чая, залитый солнцем сад.