Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 101 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Она подошла к Воронову и остановилась рядом с его креслом. На экран с орущим Люмисом она даже не взглянула. Будто это был не прямой эфир на всю Империю, а обычный рабочий день.

— Господин Воронов, — сказала она, глядя в свой планшет. — По виноградникам в Южном: скоро ожидаем первый сбор. Качество лозы превосходит ожидания.

Воронов кивнул, не отрывая взгляда от чашки.

— Хорошо. Что ещё?

— По Котовску. Морозов докладывает, что надои на новых био-фермах выросли на тридцать процентов. Нужно расширять логистику, иначе не справимся с объёмами.

На левой половине экрана Люмис замолчал на полуслове.

Семён видел его лицо — и это было зрелище, которое он запомнит до конца жизни. Архимагистр, один из самых могущественных людей Империи, стоял с открытым ртом и смотрел, как его эпохальный ультиматум идёт фоном к обсуждению коров и винограда.

— Тридцать процентов — это много, — сказал Воронов. — Пусть Морозов составит план расширения. К следующей неделе хочу видеть цифры по транспортным мощностям.

— Поняла, — Алина сделала пометку в планшете. — Ещё по маглевам. Проект разморозили, первую ветку до Ольховки можно запустить через три месяца, если направить туда бригаду из Каменска.

— Направляйте.

Петрович рядом с Семёном издал какой-то булькающий звук. Лёха просто сидел с открытым ртом, забыв про свой бутерброд.

Люмис наконец обрёл дар речи.

— Ты… — его голос сорвался на хрип. — Ты смеешь… при мне… обсуждать своих коров⁈

Воронов поднял голову и наконец посмотрел на экран. Так смотрят на муху, которая жужжит над ухом во время важного разговора.

— Подожди, — сказал он Алине. — Тут кто-то что-то хочет.

И снова повернулся к своей чашке.

Семён почувствовал, как по стройке прокатился странный звук. Не смех — смеяться вслух было опасно, даже здесь, даже среди своих. Что-то похожее на сдавленное хмыканье, которое издают люди, когда видят что-то невозможное.

Трансляция шла на всю Империю. Миллионы людей сейчас смотрели, как хозяин Эдема обсуждает надои и виноградники, пока S-класс беснуется на соседнем экране.

Воронов дослушал Алину до конца.

Она докладывала ещё минуты две — про какие-то эмиттеры для Дальнего, про беженцев, которых нужно расселять, про проект новой школы в Воронцовске. Воронов кивал, иногда задавал вопросы, делал короткие замечания. Обычный рабочий разговор, какие случаются в любой конторе.

А на левой половине экрана Люмис медленно багровел, и искры вокруг него становились всё гуще.

Наконец Алина закончила.

— Это всё на сегодня, господин Воронов. Если понадобится, я буду в инженерном корпусе.

— Хорошо, — он кивнул ей. — Продолжайте в том же духе.

Алина развернулась и ушла из кадра, так и не взглянув на экран с магами. Воронов проводил её взглядом, потом медленно повернулся к камере.

Семён затаил дыхание. Вокруг него, на всей стройке, стояла такая тишина, что было слышно, как где-то вдалеке гудит бетономешалка.

Воронов смотрел в камеру несколько секунд, а потом заговорил.

— Ты закончил?

Люмис дёрнулся, будто его ударили.

— Что?

— Я спрашиваю, ты закончил? Про справедливость ты смешно сказал, — Воронов чуть наклонил голову. — Особенно про суд. В твоём исполнении это звучит как анекдот.

Он встал с кресла, взял чашку со столика и сделал глоток. Движения у него были, как у человека, который никуда не торопится.