Онлайн книга «Ветер и Правда. Том 1»
|
В конце концов Сзету и Элид удалось согнать овец в стадо. Но едва ли этой ночью животные легко заснут: они чувствовали беспокойство хозяев. Мальчик посмотрел на небо, на луну и звезды за пеленой облаков. Казалось, ночь давила на плечи. Глиняные фонари порождали разбросанные по всей долине точки света, но чудилось, будто они плавают в непроглядной черноте. Словно это были звезды, а Сзет парил над ними… Он оставил сестру и разыскал мать возле импровизированных костровых ям. Она участвовала в обсуждении ужина, который, если повезет, поможет всем успокоиться. Мизир-ват, густая паста из красной чечевицы, которую едят ложкой или вилкой с деревянной дощечки вместо тарелки. Для мяса был неподходящий день недели. Мать нагрузила Сзета работой, и он понял, что именно этого и хотел, направляясь сюда. Он принялся энергично толочь овощи. Резать было нечем: Земледелец владел отличными стальными ножами, созданными носителем Чести с помощью искусства душезаклинания, но под рукой ни одного из них не оказалось. Сзет разминал в ступке пестиком слегка протушенные до мягкости лук, чеснок и специи и смешивал их в единую массу. Люди прихватили с собой переносные глиняные печки и теперь разогрели их. Приправленную специями чечевицу выкладывали на блюдо и томили на печи сверху. Внутрь же ставили хлеб – или печенье на соде, как сегодня. Хороший, активный труд. Откуда-то из темноты заиграла музыка: кто-то достал флейту. Мелодия быстро оборвалась, осталось лишь нервное блеяние. Земледелец не хотел, чтобы музыка выдала их местонахождение, если налетчикам удастся проскользнуть мимо караульных. По той же причине не разводили больших костров и зажгли очень мало фонарей. Сзет толок овощи при одном лишь призрачном свете костровой ямы и печки. Он обожал заниматься стряпней, даже если от лука слезились глаза. Повариха, отвечавшая за общее питание и следившая, чтобы никто не остался голодным, создала любопытные деревянные мерные ковшики. Чаша разделена на три части, а на ручке – мерные углубления поменьше. Сзету нужно было всего лишь наполнить самое большое отделение растительным маслом, среднее – луком, а маленькое – чесноком. Потом засыпать выемки на ручке солью, молотым красным перцем и кориандром. Все это вывалить в ступку и растереть. Так всегда получится правильная пропорция. Покончив с этим, Сзет выложил смесь на глиняное блюдо, где тушился один стакан чечевицы в двух стаканах воды. Мерный ковшик позволял готовить без присмотра взрослых. Сзету особенно нравилось то, что тут невозможно ошибиться. И почему подобного измерительного устройства не существует для жизни? Он никак не мог забыть о принятом семьей решении переместить камень, и эта тревога мешала почувствовать удовлетворение от работы. Сзет растер целую миску мизир-ват, поставил тушиться и занялся следующей. Вскоре мимо прошагала сама Повариха, проверяя его. Вся одежда полной женщины была цветной: красная юбка, желтая блузка и синий кушак. Темные вьющиеся волосы собраны в два пучка. Юбка спереди расходилась, открывая взорам еще одно желтое цветовое пятно. Повариха относилась к прибавляющим – к тем, кто помогал Земледельцу с управлением. — Нужно больше перца, – заявила она, попробовав мизир-ват Сзета. Что?! Нет же, он все сделал идеально! Сзет с ужасом смотрел, как она добавляет перец и спешит прочь. Почему… почему она так сказала? Она же сама создала мерное приспособление. Варево должно быть отменного вкуса. Разве что… |