Книга Морозов, не рычите! Личная заноза для миллиардера, страница 7 – Бетти Алая, Полли Уайт

— Ай! — её крик пронзает уши.

Картина маслом, блядь! Я с разодранной в клочья головой, рычу как зверь. Рыжая ветеринарша стонет от боли, поджимая одну ногу. А посреди этого ада ее оголтелый кот орет, будто его режут. Идиллия.

— Злобик, немедленно слезай! Плохой кот! Очень плохой! — Света пытается приструнить своего питомца, и неуклюже подпрыгивает на одной ноге.

Кот, словно поняв, что натворил, разжимает когти и с недовольным фырканьем спрыгивает на пол.

Он тут же начинает тереться о ноги Светы, мурлыча так, будто только что принёс ей в зубах Нобелевскую премию, а не изуродовал её гостя.

— Простите, ради Бога! — суетится Света, лицо девчонки заливает краска стыда. Она делает шаг ко мне, но я ее останавливаю.

— Ничего, — ворчу, касаясь пальцами щеки. На коже отчетливо проступила смачная царапина, а на подушечках пальцев остались капли крови. — Мелочь.

— Сейчас, я обработаю, — Света, держась за стену, ковыляет в сторону кухни.

Я остаюсь стоять посреди её скромной, но уютной прихожей, чувствуя себя полным идиотом.

В кармане брюк назойливо вибрирует телефон. Милана. Сбрасываю вызов. Все равно истерики не избежать.

Сейчас мне не до её кружевных фантазий.

Смотрю на кота. Злобик уселся на пуф, сверлит меня ненавидящим взглядом и мотает своим пушистым хвостом, как метрономом. Изумрудные глаза сканируют, как рентген.

Света возвращается с зелёнкой и пластырем. Она выглядит такой растерянной и виноватой, что во мне просыпается дурацкая, абсолютно неуместная нежность.

— Простите ещё раз за него, — бормочет рыжая, нанося на мои царапины зелёнку. Её прикосновения нежные, осторожные. — Я нашла Злобика на помойке несколько лет назад. Его кто-то избил, он был совсем крошечный, весь в крови. Чудом выходила. Теперь на всех кидается, кроме меня. Охраняет.

И тут в голове что-то щёлкает. Воспоминания. Я ведь тоже…

Три года назад. Промзона.

Вонь мазута и ржавого металла. Я приехал на встречу с одним упрямым типом чуть раньше и решил размять ноги, пока жду. И тут слышу: странный гул, приглушённый лай, пьяные возгласы и смех.

Всё это доносится из старого гаража. Из-под двери сочится тусклый желтоватый свет. Любопытство — не порок, а источник энтузиазма, потому я подхожу поближе и заглядываю в приоткрытое пыльное окно.

Зрелище… специфическое.

В центре гаража, в импровизированном загоне из старых покрышек, происходит нечто нелепое. На скользком бетоне елозит щенок ротвейлера, худой, грязный, но с таким видом, будто он тут хозяин положения.

Он ощетинился и рычит на своего «противника» — взрослого питбуля, который, судя по слюнявой пасти и глуповатому взгляду, явно в замешательстве.

Вокруг, пошатываясь, толпятся типы, явно перебравшие горячительного. Они кричат, спорят и тыкают пальцами в сторону щенка.

И тут этот малыш, вместо того чтобы бояться и бежать, делает нечто немыслимое. Питбуль лениво подается вперёд, а щенок прыг! и вцепляется ему прямо в нос! Взрослый пёс воет от неожиданности и отшвыривает наглеца в сторону. Тот кубарем катится к стене и скулит, но больше от возмущения, кажется.

И в этот миг во мне что-то щёлкает. Не ярость. Раздражение. Во-первых, на дурацкую жестокость. Во-вторых, на полную непрофессиональность происходящего. Я ждал деловую встречу, а попал на дешёвое подпольное шоу.