Книга Морозов, не рычите! Личная заноза для миллиардера, страница 5 – Бетти Алая, Полли Уайт

Света

Я сижу в салоне шикарного внедорожника, где пахнет дорогой кожей, деньгами и едва уловимым, сводящим с ума сандаловым парфюмом Морозова. От него же, а не от перспективы перелома, у меня кружится голова. Я в машине у этого ледяного сухаря! Это какой-то кошмарный розыгрыш!

Выбора, увы, нет. Лодыжка пульсирует горячей болью при малейшей попытке пошевелить ногой. Перелом? Разрыв связок? Мысли невеселые.

С переднего пассажирского сиденья на меня с нескрываемым интересом смотрит Добр. Глаза умные, немного виноватые. Он тихо поскуливает, словно пытается сказать: «Прости, доктор. Мой хозяин — невоспитанный хам».

Александр молчит, уставившись на дорогу. Невольно любуюсь его скульптурным лицом, напряженной мужественной челюстью. Красивый все-таки мужик.

Точно не моего поля ягода, из мира гламурных журналов и частных самолетов. Вздыхаю, глядя на его длинные пальцы, лежащие на руле. На темный костюм, который, я уверена, стоит больше моей годовой зарплаты.

Во всей этой роскоши я смотрюсь, как нелепое пятно зеленки на белом халате.

— Приехали, — низкий голос нарушает тишину. Он выключает двигатель. — Добр, оставайся тут, охраняй.

— Ррав! — пес одобрительно гавкает, виляя коротким хвостом.

— Вы так хорошо друг друга понимаете, — не могу удержаться от колкости, — так и не скажешь, что безответственно запустили вес собаки.

Александр что-то рычит себе под нос. Зло зыркает на меня и выходит из машины. Распахивает мою дверь. Ёжусь.

— Я не дойду, — заявляю, глядя на внушительное здание частной клиники. Это не травмпункт, это какой-то дворец.

— Вы и так мне вечер испортили, — рычит Морозов, а затем без лишних церемоний снова подхватывает меня на руки.

Взвизгиваю от неожиданности, инстинктивно обвивая руками его шею. Близко. Слишком близко.

Его парфюм окутывает меня пьянящим ароматом, а сквозь ткань костюма я чувствую жар его тела и железную мускулатуру. В голове сигнал: «Не к месту, Свет, не к месту!» Но тело предательски отзывается мурашками.

Александр несет меня по светлому коридору, и на нас обрушивается шквал любопытных взглядов и перешептываний. Я чувствую себя гадким утенком, которого принес прекрасный черный лебедь. Мне дико неловко.

— Это не травмпункт, — пытаюсь запротестовать.

— Это лучше, — парирует Александр, и его тон не терпит возражений.

Невольно жмусь к нему, жмурюсь от стыда.

— Не прижимайтесь ко мне, — сухо заявляет наглец.

— Даже не думала! — фыркаю я, заливаясь краской.

— Саня! — нам навстречу выходит молодой парень в синей форме хирурга. — Привез?

— Да, вот, Жень, принимай калеку, — Александр кивает на меня, словно я не девушка, а неуклюжее недоразумение.

— Неси сюда, — врач открывает дверь процедурной, и Морозов усаживает меня на мягкую кушетку. И только сейчас понимаю, что все это время не обращала внимания на боль, на место которой пришло странное возбуждение от близости Морозова. Но теперь она возвращается.

Евгений аккуратно касается моей лодыжки. Она уже сильно отекла и покраснела. Он качает головой.

— Ну, дальше сама. Я поехал, — заявляет Александр, разворачиваясь к выходу.

— Нет, Сань, — останавливает его врач, — отек сильный, гематома формируется. Нужно сделать рентген, чтобы исключить трещину, обработать, наложить фиксирующую повязку. Девушку нужно будет отвезти домой. Как зовут?