Книга Морозов, не рычите! Личная заноза для миллиардера, страница 22 – Бетти Алая, Полли Уайт

— Я видел, что ты сделал, кожаный, — читается в его прищуре. — Поцелуй я тебе согласовал, но учти: завтра в это же время я жду ту коробку с паштетами. И чтобы без опозданий.

Котяра коротко, почти по-хозяйски фыркает и снова принимается вылизывать причиндалы, всем своим видом показывая, что я здесь всё ещё на испытательном сроке.

Задерживаюсь на пороге, касаясь рукой дверного косяка прямо над головой Светы.

— До завтра, доктор?

— До завтра… Саша.

Выхожу на улицу.

Операция «Перехват» прошла успешно.

Теперь я знаю точно: я не остановлюсь, пока эта рыжая заноза не станет моей.

Света

Утро наступает так, словно вчерашний вечер и не заканчивался вовсе, а плавно перетек в эту персиковую дымку за окном.

Окрыленность? О да, это самое точное слово!

Мое сердце не просто бьется, оно отбивает чечетку.

Влюбленность — штука коварная. Она как липкий сироп, который пропитал каждую клеточку. И нет, это не от вчерашней пиццы, которую заказал Морозов, хотя та «Маргарита» была чертовски хороша.

Я порхаю по кухне, чувствуя себя как диснеевская принцесса, для которой вот-вот запоют птички.

Готовлю себе завтрак, достойный королевы: омлет с сыром, авокадо и свежевыжатый сок. Интересно, Александр ест авокадо? Или Морозов питается исключительно акциями и слезами конкурентов?

Дзынь! Телефон на столе подпрыгивает, и я едва не роняю омлет.

У меня на секунду замирает сердце, и я уже знаю, кто это.

Шестое чувство? Нет, просто у меня в контактах не так много «Властных Нахалов».

Властный нахал: думал о тебе всю ночь. Когда увидимся?

Я улыбаюсь, как кот, который только что проглотил канарейку.

Всю ночь, значит? А я вот прекрасно спала. Ну, почти.

Пару раз просыпалась, чтобы убедиться, что он не пришел меня спасать от приснившегося монстра. Или от себя самой.

Я: Занята. Работа. Пациенты.

Властный нахал: Я знаю, где ты работаешь.

Он ироничен. Я тоже.

Я: и что?

Властный нахал: значит, увидимся сегодня.

Самоуверенный какой! Но где-то глубоко внутри меня что-то сладко екает.

Я знала, что он так скажет. Знала, что он все равно приедет. И знала, что мне это... ужасно приятно. Хотя, конечно, никогда не признаюсь.

Сборы на работу превращаются в сеанс самокопания.

Стою перед зеркалом и смотрю на зеленое платье-футляр, которое купила сто лет назад «на выход» и ни разу не надевала. Терпеть не могу все эти девчачьи штучки, каблуки и подчеркнутую талию.

Мой стиль — это удобные джинсы и оверсайз, в которых удобно фиксировать брыкающегося шпица. Но сегодня рука сама тянется к наряду.

Злобик, мой рыжий тиран, сидит на стиральной машине и неодобрительно щурится.

— Ну что ты так смотришь? — ворчу, натягивая платье. — Да, я решила надеть его. И нет, мир не перевернулся.

Кот медленно приподнимается и, выждав момент, когда я тянусь за помадой, делает грациозный «кусь» за мой неприкрытый локоть.

— Ау! Злобик! Ты — маленькое рыжее чудовище!

Рыжий бандит спрыгивает на пол и с чувством выполненного долга уходит в зал.

Видимо, считает, что мои заигрывания с женственностью — это предательство нашего клуба любителей растянутых свитеров.

Когда я подъезжаю к клинике, пульс учащается. У входа стоит шикарный белый «Бентли». Огромный, зеркально-чистый, он смотрится на фоне нашей пыльной улочки, как инопланетный корабль.