Книга Опрокинутый в жизнь, страница 99 – Алексей Небоходов

— Света, Света, — покачал головой с интонацией снисходительного терпения. — Я ведь делаю это для тебя. Ты не понимаешь, но поймёшь. Скоро.

Хватка стала жёстче, пальцы впились в кожу до синяков. Он дёрнул сильнее, вынуждая её встать с бревна. Лодыжка взорвалась болью, но страх был сильнее — страх перед человеком, которого она, казалось, знала всю жизнь и который сейчас смотрел на неё совершенно чужим взглядом.

— Не делай этого, — Света встретила его взгляд, выискивая хоть проблеск того, прежнего, которого она знала. — Подумай. Это же я, Света.

— О, я прекрасно знаю, кто ты, — голос стал мягким, почти вкрадчивым. — Лучше, чем кто-либо. Лучше, чем Коля. Лучше, чем ты сама. Я всегда наблюдал за тобой, Света. Всегда.

Свету замутило. Не от слов — от того, что за ними стояло: месяцы, может быть, годы, когда вопросы о её расписании, случайные встречи на улице, взгляды, от которых она отмахивалась, были не случайностью, а звеньями одной цепи.

— Это был ты, — прошептала девушка. — Ольга. Зина. Маша.

Ответа не было, но в его глазах мелькнуло тёмное удовлетворение — он хотел, чтобы она поняла. Хватка на запястье сжалась ещё крепче, и кисть начала неметь.

— Тебе не нужно бояться, — произнёс он почти ласково. — Ты особенная. Всегда была такой. Я долго ждал подходящего момента. И вот он настал.

Спутник рывком притянул её к себе — Света едва удержалась на ногах. Его лицо оказалось так близко, что дыхание обжигало кожу — частое, горячее, возбуждённое. Глаза, в которые она столько раз смотрела без страха, теперь были ледяными и нечеловеческими.

— Идём, — он повторил это уже другим тоном, и это было не приглашение, а приказ. — У нас мало времени.

Света дёрнулась в сторону, но повреждённая лодыжка подогнулась. Она захромала напрямик через кусты, прочь от тропинки. Каждый шаг отзывался вспышкой боли, правая нога едва отрывалась от земли, волочась, как чужая. Ветки цеплялись за одежду, царапали кожу, но девушка продолжала двигаться — неуклюже, спотыкаясь, с перекошенным от ужаса лицом.

— Света! — позвал он негромко, с какой-то извращённой нежностью. — Не усложняй. Знаешь же, что тебе некуда бежать.

Мужчина шёл следом за ней медленно, без спешки, глядя, как она, припадая на больную ногу, пытается увеличить расстояние между ними. Каждые три её мучительных шага он перекрывал одним. Пот заливал Свете глаза, дыхание превратилось в хриплые рваные всхлипы. Но страх гнал её — ковыляющую, спотыкающуюся, упрямую.

Корень, выступивший из земли, Света не заметила. Больная нога зацепилась, и девушка с криком рухнула, подвернув травмированную лодыжку. Сосновые иглы впились в ладони, фотоаппарат ударил в грудь. Подняться не получилось — нога дрожала, бесполезная.

— Видишь, — попутчик оказался рядом мгновенно. — Я же говорил, что ты только навредишь себе.

Он навис над ней, заслоняя солнце. Света попробовала отползти, но мужчина опустился на колени и прижал её запястья к земле.

— Зачем? — выдохнула она, чувствуя, как он ложится на неё всем весом, как исчезает воздух между их телами. — Мы же знаем друг друга столько лет…

— Именно поэтому, — ответил он с прежней жуткой мягкостью. — Я так долго ждал. Смотрел, как ты уходишь с другим. Как позволяешь ему касаться тебя. Как улыбаешься ему.