Книга Опрокинутый в жизнь, страница 98 – Алексей Небоходов

При упоминании Коли руки на её лодыжке замерли, а затем сжали — почти до боли.

— Коля, Коля, — повторил он с непонятной интонацией. — Всегда Коля. Он даже не ценит тебя по-настоящему. Не понимает, какая ты… особенная.

Последнее слово он произнёс так, как произносят только наедине, в темноте, и Света невольно отшатнулась. Всё внутри кричало об опасности, но разум отказывался принимать очевидное — этот человек, знакомый столько лет, вдруг стал чужим.

— Надо возвращаться, — Света заставила себя говорить ровно. — Уже поздно.

— Конечно, — кивок, но рука по-прежнему лежала на её ноге. — Я знаю короткий путь.

Света замерла. Этот лес она знала наизусть — каждый поворот, каждый овраг, каждый выворотень. Никакого «короткого пути» здесь не было.

— Короткий путь? — переспросила девушка, стараясь говорить ровным тоном. — Не знала, что здесь есть ещё какие-то тропы.

— О, это не совсем тропа, — спутник улыбнулся шире. — Это… особый маршрут. Нашёл его недавно. Срезает почти километр через овраг. Тебе понравится. Там очень… уединённо.

Слово «уединённо» повисло между ними, и Света кожей почувствовала его тяжесть — даже волоски на руках поднялись. Лес вокруг затих — ни ветра, ни птиц.

— Я предпочитаю идти обычной дорогой, — твёрдо ответила Света. — С больной ногой лучше не рисковать на незнакомых тропах.

Его улыбка не изменилась, но в глазах мелькнуло раздражение — быстро спрятанное за привычным участием.

— Я помогу тебе, — рука скользнула выше по её ноге, по обнажённой коже, замерла там, где заканчивался загар и начиналась белая полоска, скрытая обычно от солнца короткой юбкой. — Обопрёшься на меня. Будет быстрее.

Света резко отодвинулась, выдёргивая ногу из его рук. Лодыжка вспыхнула болью, но сейчас это было последнее, о чём думалось.

— Нет, — отрезала девушка. — Мы пойдём обычной дорогой.

Воздух будто загустел. Спутник медленно выпрямился, нависая над ней, сидящей на бревне. Его тень накрыла Свету, отсекая от солнца.

— Почему ты такая упрямая? — произнёс он тихо, и в голосе появилась новая нотка — стальная, холодная. — Я ведь забочусь о тебе.

Протянул руку — Света инстинктивно отклонилась, но он лишь коснулся её волос, заправляя прядь за ухо. Жест, который мог бы быть нежным, но от которого хотелось сжаться в комок.

— Пожалуйста, — произнесла Света негромко, ровно. — Давай просто вернёмся тем же путём, каким пришли.

— А если я настаиваю? — прошептал, наклоняясь ближе.

Света заглянула ему в глаза и увидела то, от чего внутри всё оборвалось, — за зрачками не было дна, только жадная, сосущая темнота.

— Ты не можешь настаивать, — её голос всё-таки дрогнул. — Это моё решение.

— Твоё решение, — повторил он с незнакомой интонацией. — А что, если твои решения не всегда правильные? Что, если кто-то должен решать за тебя? Для твоего же блага.

Рывком он схватил её за запястье — не грубо, но с непреклонностью, делавшей сопротивление бессмысленным. Пальцы были горячими и сухими.

— Идём, — он потянул девушку на себя. — Я покажу тебе свой путь.

Света упёрлась здоровой ногой в землю.

— Отпусти меня, — потребовала, и в голосе наконец прорезалась сталь. — Сейчас же.

Знакомое лицо на мгновение исказилось — черты сложились в гримасу, в которой не было ничего человеческого. Потом снова улыбнулся, но глаза остались пустыми, расчётливыми.