Книга Опрокинутый в жизнь, страница 61 – Алексей Небоходов

Кира вздрогнула. Это были её слова. Она говорила ему это на пляже, в первый вечер.

— Точно, — она сжала его руку под столом. — Именно так.

Разговор потёк дальше — о фотографии, о туристическом сезоне, о том, что в этом году жара пришла раньше обычного. Темы, которыми люди прощупывают почву при знакомстве. Кира отвечала на вопросы, улыбалась шуткам Вани, благодарила Милу за долитый чай. Что-то в этом воскресном ритуале — сидеть в компании, делиться новостями, планировать пустяки — было ей непривычно. Она отвыкла от общения. И теперь не знала, хорошо ей или плохо.

Её взгляд блуждал по лицам, постепенно привыкая к ним. Света — тихая, внимательная, из тех, кто замечает больше, чем говорит. Коля — молчаливый, но не отсутствующий. Дима — настороженный, будто охраняет что-то своё. Маша — сдержанная, с повадками человека, привыкшего к дисциплине. Ваня — шутник, за весёлостью прячет что-то другое. Наташа — красивая и знает об этом. Мила — находит смысл в том, чтобы кормить и обихаживать других. Сергей — привык, что последнее слово всегда за ним. Это читалось в осанке, в том, как он сидел.

И вдруг её взгляд наткнулся на пустой стул рядом с Милой — с гвоздикой на сиденье. Цветок был слегка увядшим, его положили туда не сегодня, может, день-два назад. Но никто не убирал. С того момента, как они с Петей сели за стол, никто ни разу не потянулся к этому стулу, не положил на него сумку, не сдвинул.

— А там кто сидел? — спросила она тихо. Вопрос вырвался сам.

Мила замерла — она как раз потянулась за сахарницей. Рука застыла в воздухе. Лицо стало неподвижным. За столом стало тихо.

— Наша подруга, — ответила Света, глядя куда-то поверх головы Киры. — Ольга. Её убили две недели назад.

Кира похолодела. Имя Ольги мелькало в каждом местном паблике, кричало с экрана телевизора в кафе, шепталось между продавщицами в магазине у дома. Петя тоже говорил о ней — вскользь, между рыданиями о матери — но тогда Кира не связала эти истории. Теперь же, глядя на опустевший стул и увядшую гвоздику, она поняла, что это за пустота.

— Простите, — только и смогла выдавить Кира. Глупое слово. Ничего не значит. Но другого не было.

Мила кивнула и отвернулась к окну. На фоне солнечного света её силуэт казался чётким, резким. Спина слишком прямая. Подбородок дрожал. Глаза часто моргали, пытаясь прогнать подступившие слёзы.

Разговор за столом уже не возобновился с прежней лёгкостью.

— Протасов вчера опять приходил, — негромко сказал Коля, глядя в свою чашку. — Говорит, появились какие-то зацепки. Просил всех ещё раз вспомнить тот вечер.

— И что, есть подозреваемый? — Дима подался вперёд, сжав кулаки на столе.

— Не говорит. Но по глазам видно — что-то нашли, — Коля поднял взгляд на Сергея. — Тебя тоже вызывали?

Сергей пожал плечами.

— Всех вызывали. Стандартная процедура, — голос у него был ровный, ни тревоги, ни раздражения.

Кира заметила, как Мила чуть вздрогнула при имени следователя, а Наташа быстро глянула на Свету. Все говорили тише, осторожнее подбирали слова. Кира не могла отделаться от ощущения, что каждый за этим столом что-то недоговаривает. Дима допил чай одним глотком и первым поднялся, сославшись на дела в гараже. Ножки стула скрипнули по полу.

За ним потянулись и остальные — каждый нашёл предлог, чтобы уйти, будто имя погибшей Ольги напомнило им о чём-то неотложном. Вскоре за столом остались только Петя, Кира, Мила и Сергей. Стаканы с недопитым чаем стояли среди крошек на скатерти.