Книга Дневник Берии, страница 93 – Алан Эмлин Уильямс

Он криво помахал нам обоим.

— Повеселитесь в святая святых!

Затем он, шатаясь, удалился по заглушавшему шаги ковру.

— Странный тип, – сказал Ласло. – Он всегда так много пьет?

— Всегда.

— Он как все журналисты? Ему можно доверять?

— Конечно. Он мой старый друг.

Ласло посмотрел на часы с выцветшим желтым циферблатом.

— Уже почти девять часов, – сказал он. – Возможно, нам следует присоединиться к твоим друзьям?

Вечеринка проходила в подвалах отеля, на лестнице стояли трое охранников Фланагана в смокингах. Первый проверил наши пропуска; второй вручил нам огромную оранжевую свечу в вощеной вазе, вместе с бокалом для шампанского или пивной кружкой на выбор, а третий просто кивнул.

На вечеринке было уже многолюдно и душно, пахло духами, лосьоном после бритья, гаванскими сигарами. Ласло несколько раз наполнял свой бокал, прежде чем нам удалось найти свободный столик в укромном местечке в нише, затянутой искусственной паутиной.

«Что я вообще здесь делаю, – подумал я, – разве что выгодный контракт на съемки в фильме был бы желанным бонусом, если бы наш проект провалился». Я думал о Татане и гадал, как бы она себя чувствовала, и о ней и Борисе вдвоем в «Отель де Ла Бэ», когда у нашего столика остановились Фланаганы.

— Все довольны? – спросил Шон.

Какая-то старлетка вылезла вперед и воскликнула:

— Шон, это потрясающая вечеринка!

Все улыбнулись, кроме миссис Фланаган. Это была невысокая женщина с потрясающей грудью, облаченная в облегающий зеленый шелк, с замысловатой укладкой и прищуренными ресницами, похожими на миниатюрные железные перила. Она напомнила мне красивый пончик, покрытый краской и драгоценными камнями. Я представил ее Ласло Ласло, который встал и поцеловал ей руку. Ее улыбка вспыхнула, как электрическая лампочка, и тут же погасла.

Однако ее муж, казалось, чувствовал себя непринужденно. Он показывал нам подарок жены: желтоватый бриллиант, вставленный в коралловую оправу из рубинов, все это размером со сливу, на массивной золотой цепочке.

— Она хотела купить мне сокровища Тутанхамона! – воскликнул он, чмокая ее в щеку, в то время как старлетка подвинулась, освобождая им место.

Ласло сидел совершенно неподвижно.

— Вы снимаете здесь фильм? – тихо спросил он.

Шон Фланаган кивнул, пока его жена поправляла украшение у него на шее.

— Я знаю здесь много людей из мира кино, – сказал Ласло. – А вы с кем-нибудь из них знакомы?

— Со многими из них! – весело воскликнул Фланаган. – Без обид, но мы работаем с венгерской съемочной группой. Впрочем, не волнуйтесь – фильм предназначен исключительно для заграницы. Оргии в старинных замках, историческая порнография. Или, по крайней мере, вы, коммунисты, известные пуритане, без сомнения, назвали бы это порнографией!

— Я больше не коммунист, – заметил Ласло.

— Конечно нет. В Венгрии никто не коммунист. Как и все хорошие немцы? – Фланаган рассмеялся и отпил шампанского. – За ваше здоровье, Ласло!

Он снова поднял бокал, но венгр не двинулся с места.

— Вы пригласили кого-нибудь из венгров? – спросил я.

— Я пригласил своих друзей, – ответил Фланаган.

Именно тогда я вышел из себя.

— Ради бога! – воскликнул я. – Вы сейчас не в Беверли-Хиллз! У вас совсем нет такта? Венгры – ваши хозяева!

У Фланагана отвисла челюсть.

— Идите вы, – тихо проговорил он, и я заметил огромную фигуру телохранителя у себя за спиной. – Я больше не хочу видеть этих двух уродов, – добавил Фланаган, – это касается и этого Живого Черепа.