Книга Дневник Берии, страница 128 – Алан Эмлин Уильямс

— Мне кажется, ты слишком драматизируешь, mon cher.

— Надеюсь, что да. Чертовски на это надеюсь!

Я повесил трубку, спустился вниз и нашел патрона.

— Кое-что произошло, – сказал я. – Сегодня вечером нам нужно уехать в Париж. Если кто-нибудь попытается с нами связаться, скажите им, что они могут сделать это через «Аме-рикэн экспресс». Кстати, – добавил я, понизив голос, – не могли бы вы сказать мне, кто этот мужчина, который приехал позавчера вечером? Тот очень бледный, который ест в одиночестве за столиком в углу?

— А, это американец. Месье Фром. Он вам не друг?

— Не совсем. А почему вы спрашиваете?

— Он тоже спрашивал о вас – в первый же вечер, как приехал.

— Что вы ему сказали?

Француз нахмурился.

— Я назвал ему ваши имена. Видите ли, он был очень настойчив.

Затем его лицо прояснилось, и он хитро подмигнул мне.

— Я подумал, может быть, его интересует мадам?

Я выдавил из себя улыбку и произнес:

— Я хотел бы попросить вас об одной небольшой услуге. Я хочу, чтобы этот американец не знал, что мы уезжаем, по крайней мере, до завтра. Вы совершенно правы, – добавил я, – с мадам возникли сложности. Мы хотели бы уехать примерно в два часа ночи, чтобы он нас не услышал. Можно нам взять ключ, чтобы выйти?

— Доверьтесь мне – я все устрою! – улыбнулся он, наслаждаясь заговором. – Ключ можете оставить в почтовом ящике. Вернетесь? – добавил он, начиная выписывать счет.

— Надеюсь, что да, – солгал я. – Сначала мы вам позвоним.

Меньше чем через час перезвонил Борис.

— Я в отеле «Банхоф» – крайне убогом! Но я забронировал для вас два номера. – Он быстро добавил: – И я блестяще разыграл твой трюк с такси! На самом деле я разыграл его дважды – действительно хороший трюк.

Я еще раз сказал ему, что мы увидимся примерно в шесть утра, а потом мы с Татаной пошли ужинать. В ресторане американца Фрома видно не было.

Татана была очень тиха; я заказал ей шампанское, и она выпила почти всю бутылку, но к еде почти не притронулась. Мои переживания явно были заразительны, потому что даже шампанское, похоже, не улучшило ей настроения.

Мы пили кофе, когда вошел Фром. Он прошел прямо к своему столику, даже не взглянув на нас. Но я заметил, что его лицо немного порозовело, а на носу образовалась белая бороздка от темных очков. Мистер Фром весь день провел на солнце. Я также заметил, что заказал он совсем немного и, казалось, спешил поскорее уйти.

Я оставил Татану за столом и взял у патрона ключ от входной двери. Затем поднялся наверх собирать вещи, поставив свой багаж рядом с тем, что оставил Борис. Через несколько минут возвратилась Татана, и я пошел в ее номер. Мы оба устали от солнца, поэтому легли рядом на ее кровать и задремали. Но я постоянно просыпался от малейшего шума и наконец, около полуночи, выскользнул из номера, заперев за собой дверь, и спустился вниз. В отеле было тихо, как в пустой церкви. Снаружи светил полумесяц; кафе напротив закрылось, и город был безмолвен. Перед отелем стояли четыре машины, все с французскими номерами, но «рено» по-прежнему не было видно ни на площади, ни на улице у реки. Я проверил «ситроен» на случай, если кто-то догадался его обездвижить, спустив шины или отсоединив распределитель зажигания, но все было в порядке, и двигатель завелся с первого раза. Когда я вернулся в номер, Татана пошевелилась во сне, но не проснулась.