Книга Дневник Берии, страница 118 – Алан Эмлин Уильямс

Они прошли через сложный ритуал, в котором бармен должен был выступить в качестве свидетеля.

— Что ж, скажу вам, что я думаю, – наконец продолжал Смоллетт. – Теперь, когда история раскрыта, особого вреда это не причинит. Думаю, Мэллори был в Будапеште, чтобы связаться с этим венгром и забрать книгу Берии. Не знаю, как он добрался до этой девушки – разве что он мне сказал, что познакомился с ней в Кембридже. Небольшое совпадение, если моя догадка верна. Но это мое мнение – и я высказываю его бесплатно!

— Вы знаете, кто этот венгр?

— Старикан. Выглядел как череп. Звали его как-то странно, но Мэллори сказал, что это не его настоящее имя. Все очень секретно, старина.

Саша кивнул и не стал развивать тему. Вместо этого он попытался подробнее расспросить Смоллетта о внешности Мэллори, но описание Смоллетта, даже будь оно внятным, подошло бы большинству англичан за тридцать. Бармен предпринял еще одну вялую попытку заставить Смоллетта расплатиться по счету, но тот был уже безнадежно пьян. Он вышел в холл, чтобы позвонить девушке, а Саша проскользнул в туалет, где принялся вписывать информацию, которую только что узнал, в сделанные им после поездки в Кембридж заметки: «Шумара, Татана (Бернштейн). Израильский паспорт. Грузинка. Покинула Кембридж за шесть недель до анонса книги Б. Интервью за десять дней до публикации. Предположительно бедна, но деньги на путешествие есть».

К этому он добавил: «Мэллори, Том. Писатель, сравнительно молодой. Недавно работал на американской радиостанции. Западная Германия. Мюнхен? Представил Шумару Смоллетту. Был в Будапеште на вечеринке кинозвезды Фланагана. (Проверить дату.) В сопровождении пожилого венгерского поэта, бывшего члена партии, от которого, как утверждается, М. получил рукописи Б.».

Вернувшись в клубную комнату, он обнаружил Смоллетта, развалившегося на барной стойке.

— На вашем месте, сэр, я бы отвез его домой, – сказал бармен.

Саша улыбнулся, поднял Смоллетта под мышки и понес его, как ребенка, вниз по узкой лестнице на улицу. Сначала Смоллетт беспокоился, что тот собирается с ним делать, но внезапно – сработал рефлекс опытного алкоголика – заговорил четко:

— Мне надо ехать домой, старина. Нужно сделать кое-какие звонки.

В этот момент Саша увидел пустое такси. Смоллетт забрался в него и успел назвать адрес, после чего откинулся назад, когда водитель влился в поток машин, идущий по Шафтсбери-авеню.

Саша Димитров спрашивал себя, сколько Смоллетт вспомнит из их разговора утром.

На следующий день Саша первым делом отправился в Национальную книжную лигу, где узнал название издательства Томаса Мэллори. Затем он пошел к телефонной будке, следуя одному из основных правил Комитета для агентов на Западе: все местные звонки должны производиться с телефонов-автоматов, а все зарубежные – через советское посольство; ведь даже такой культурный посланник, как Саша Димитров, не мог быть уверен, что его линия из отеля «Стрэнд Палас» не прослушивается.

Секретарша издательства сообщила ему, что мистер Мэл-лори за границей и что они ничего о нем не слышали уже несколько месяцев; последний адрес, который они знали, квартира C, Элизабетштрассе, 25, Мюнхен, но, как она поняла, оттуда он уже съехал. Она предложила Саше позвонить его агенту и дала ему номер телефона.