Книга Дневник Берии, страница 107 – Алан Эмлин Уильямс

Конференция продолжалась менее пяти минут, когда стало ясно, что сообщение Сая Мискина обещает стать мировой политической сенсацией.

— Но определенно не для слабонервных, – сказал Ми-скин, покачивая головой, пока журналисты что-то яростно записывали в свои блокноты.

Он продолжил объяснять, что оригинал рукописи был написан на мингрельском диалекте грузинского языка и что «Берн, Хирш» в условиях строжайшей секретности наняли трех ведущих лингвистов страны для перевода работы на английский язык. Оригинал на мингрельском языке уже был передан экспертам-криминалистам, которые смогли подтвердить, что и бумага, и марка пишущей машинки советского производства и им от двадцати до тридцати лет. До сих пор не было представлено никаких доказательств, опровергающих подлинность машинописного текста.

После речи Мискина последовал шквал вопросов, в основном касающихся личности человека, который вывез рукопись из России.

— У нас есть подписанное под присягой заявление, – сказал Мискин, – которое в настоящее время хранится в нью-йоркском банке, от гражданина Восточной Европы, подробно описывающее, как произведение было контрабандой вывезено из Советского Союза в некое государство-сателлит СССР, откуда затем было доставлено на Запад третьей стороной.

— Сколько «Берн, Хирш» платят за книгу? – спросил кто-то.

Мискин колебался. Чарльз Уитмор не хотел раскрывать никаких подробностей об опционе или полной цене до публикации работы.

— Сумма превышает миллион долларов, – наконец сказал Мискин, – что дает эксклюзивные мировые права.

Было задано еще несколько вопросов о том, консультировались ли с Госдепартаментом по поводу возможных политических последствий, на что Мискин отвечать отказался, и какие мнения, если таковые были, высказали по поводу книги советологи. На это Мискин ответил, что профессор Отто Круль из Гарвардского центра международных отношений не смог найти никаких веских оснований сомневаться в подлинности работы.

На этом он поблагодарил журналистов и объявил конференцию закрытой.

Агентство Ассошиэйтед Пресс и агентство Юнайтед Пресс Интернэшнл передали первое сообщение по телеграфным каналам сразу после 8:45 по восточному времени. Десять минут спустя одна копия оказалась на столе младшего сотрудника Госдепартамента, а другая – в Центральном разведывательном управлении в Лэнгли, штат Вирджиния.

В 4 часа утра по московскому времени ТАСС пиратски – не заплатив за услугу – скопировал этот репортаж у информационных агентств. Сотрудники агентства немедленно позвонили в американский отдел Министерства иностранных дел, где ночной дежурный решил, что новость заслуживает звонка по секретной линии домой министру иностранных дел Андрею Громыко.

Ответ Громыко последовал незамедлительно. В 7 часов в министерстве состоялось совещание на высшем уровне, которое провел Юрий Андропов как председатель Комитета государственной безопасности. На этом совещании было принято единственное решение: представитель советского посольства в Вашингтоне должен немедленно отправиться в Нью-Йорк и связаться с человеком по фамилии Риттингер, натурализованным литовцем, владельцем небольшого фотоагентства, время от времени выполнявшим поручения посольства, в основном связанные с секретной информацией низкого уровня. Считалось, что он не находится под подозрением у американских властей, и у него также есть связи с нью-йоркским преступным миром. За три тысячи долларов Риттингер должен договориться о найме пары взломщиков для проникновения на второй этаж издательства «Берн, Хирш» и завладения экземпляром английского перевода.