Книга Дневник Берии, страница 100 – Алан Эмлин Уильямс

— Это лучшее из всего, что у меня когда-либо было, – выдохнула она. – Ты наверняка думаешь, что я ужасная шлюха, но это было лучшее из всего.

Раньше я никогда не слышал от нее ничего подобного, и мне стало интересно, а так ли хороши их отношения с Борисом, как он их описывал.

— Ты же считаешь меня шлюхой? – снова спросила она, но, прежде чем я успел дать какой-нибудь продуманный ответ, она хихикнула в темноте. – Лучше быть хорошей шлюхой, чем скучающей домохозяйкой!

— Не только хорошей, но и дорогой, – сказал я и, поддавшись порыву, встал, достал конверт с десятью стодолларовыми купюрами и бросил его на подушку. – Un petit cadeau, chérie^[25]. Наш венгерский друг оказался слишком горд, чтобы его принять.

Татана включила прикроватную лампу, заглянула в конверт и широко раскрыла глаза.

— Хочешь сказать, это мне?

— При условии, что сегодня вечером ты угощаешь нас ужином. Ресторан выбирает Борис.

— А-а! – Она сжала конверт. – Даже если я шлюха, Том, сегодня ты останешься с нами? Пожалуйста.

— Я останусь с тобой, – сказал я, но мне казалось, что ничуть не приблизился к ее пониманию.

Прошло еще полчаса, прежде чем я смог уговорить Татану спуститься вниз, где Борис вовсю уминал очередной торт, на этот раз ромовую бабу с засахаренными вишнями в ликере, грецкими орехами и ананасом.

Барвиха^[26], октябрь 1952 года.

Я стараюсь держаться подальше от съезда, поскольку признаки очевидны. Политбюро упразднено, вместо него партийный Президиум, в состав которого входят по меньшей мере шестнадцать никому не известных людей – приспешников Хозяина, несомненно готовых исполнять его малейшие прихоти. Фактически, ясно, что он намерен всех нас полностью уничтожить и начать все с новой партией, возможно, даже с совершенно новой политической философией.

Но самое зловещее в работе съезда – это его постоянный рефрен: бдительность – или, скорее, ее отсутствие. У каждого самодовольного партийного деятеля, который поднимается на трибуну, на устах это слово как часть катехизиса. Бдительность – и террор. И конечно же, евреи. Ведь евреи повсюду – микробы общества, безродные космополиты, экономические саботажники и культурные паразиты, преданные Израилю и его сионистско-американским покровителям. И кто же позволил этим паразитам размножаться – проникать в каждый драгоценный уголок советской жизни, – как не силы госбезопасности? Более того, я слышу, что шепчутся не только о том, что я «защитник евреев», но и о том, что я сам еврей!

И есть еще кое-что – настоящая заноза в боку, снова появился этот отвратительный Поскребышев, вышедший на первый план и доминирующий на всем съезде, в то время как Хозяин скромно сидит в третьем ряду или скромно принимает аплодисменты. Что касается П., я думал, что преподал ему урок три года назад, или, может быть, это маленькая шутка Хозяина, что этот его горбатый наемник был послан обвинить меня в лени и даже в предательстве. П. слишком труслив, чтобы предать своего хозяина, но он, несомненно, с радостью обрушит на меня всю свою месть, на какую только способен!

Однако я горжусь тем, что меня еще не победили. Старый лис много раз пытался – особенно в «мингрельском деле» и заменой моего верного Абакумова этим мерзким червяком Игнатьевым, – но я все еще жив и далеко не бездействую!