Книга Перерождение, страница 73 – Дмитрий Билик

Больше всего тварь походила на огромную летучую мышь, которой переломали кости, а после собрали все обратно. Разве что тонкая пергаментная кожа цвета смолы была голая, без единого намека на волосок. Хотя и отличия имелись.

Первое — это морда — неестественно вытянутая, с мощными челюстями и рядами непропорциональных зубов. Казалось, словно их собрали в самый последний момент, не особо заботясь о том, где и что должно находиться.

Второе — длинный тонкий хвост с двумя расходящимися в стороны шипами, который ходил вправо-влево. Почти как у котенка, разве что очень страшного.

Третье — глаза. А если быть точнее, глазницы, потому что никаких зрачков я не наблюдал, только зияющие черные пустоты, в которых клубилось зеленое пламя.

Сказать по правде, зрелище было не для слабонервных. Я со времен ковида относился с большим подозрением ко всему, что напоминало летающих мышей. А если эта мразь превышала человеческий рост, искренне считал, что ее надо поскорее убить. Тем более если это чудовище существует на неживой энергии.

С последним у меня не было вопросов не только по косвенным признакам, но и по самым что ни на есть прямым. Стило уродливому созданию, неуклюже припадая на разные по длине лапы, выбраться из леса, следом вышел Царь царей вместе со своей свитой.

В одном известном стихотворении говорилось, что «за время пути собачка могла подрасти». Ровно обратное случилось со свитой Царя — в живых осталось всего несколько кощеев, да и те сейчас казались скорее шевелящимися тенями, чем полными неживой силы рубежниками.

Что интересно, и сам первожрец выглядел преотвратно. Если раньше Трепов напоминал худощавого моложавого старика, эдакого ЗОЖника, который занимается норвежской ходьбой, а по воскресеньям шляется в городской парк на танцы для тех, кому за шестьдесят, то теперь оболочка тверского кощея окончательно поистрепалась. Сквозь прорехи в некогда идеально подогнанном костюме (который сейчас превратился в рубище) виднелись худые костлявые суставы, на руках красовались глубокие нарывы и язвы, ноги покрывала сеть узловатых варикозных вен, а на бледном лице с внушительными синяками под глазами проросла клочками жидкая, бесцветная бородка. От былого великолепия не осталось и следа. Казалось, не будь на то воля Царя царей, Трепов рассыпался бы прямо сейчас.

Но вместе с тем внешность не могла меня обмануть. Я знал, что первожрец опасный и серьезный противник. Абы кто под себя целый мир не подминает. Поэтому не думал, что происходящее станет для нас легкой прогулкой. Сказать по правде, сейчас я очень надеялся, что Стынь справится со своей задачей и мы завершим этот непростой день живыми, пьющими чай в избушке Егеря. Возможно с пряниками или сушками. Даже вспомнить не могу, когда я нормально ел в последний раз. Что интересно, сейчас аппетита не было никакого. Причиной в том числе являлся Царь царей и его неведома зверушка. Собственно, с нее и началось главное светопреставление.

Первожрец не давал никакой команды, разве что пристально поглядел на меня своими старческими мутноватыми глазенками. И аспид aka громадная летучая мышь aka поднятый из небытия дракон (даже у Басты прозвищ было меньше) открыл свою пасть и поляна раскрасилась ядовито-зелеными языками пламени. Адский огонь нежизни был такого же цвета, как и глаза аспида. Видимо, как и нутро дракона.