Книга Перерождение, страница 76 – Дмитрий Билик

Оно и понятно, в своих владениях лишь Оковецкий лешак. Все остальные — приглашенные зрители, которые использовались в качестве батареек. К примеру, несколько леших, включая моего Выборгского, уже «отошли» от дел. Кто-то устало сидел на земле, выжатый как лимон, другие и вовсе исчезли — отправились восвояси, выполнив свой долг.

Ретранслятор местной силы по имени Оковецкий лешак продолжал неравный бой с аспидом. Его вены, теперь напоминающие молодые побеги, вздулись под кожей, подбородок не было видно из-за потока крови, которая хлестала из носа, да и глаза норовили вылезти из орбит. Лешему приходилось ох как несладко, тогда как дракон даже не думал ослаблять натиск. Больше того, я почувствовал волну, которая разошлась от него к кощеям. Видимо, негодяй делился силой. Вот реально аспид, чтоб его.

Да и у меня дела шли не лучшим образом. Да, кощеи были не в пример слабее, чем раньше, но оказалось, что все равно вполне себе резкие и проворные. А после короткой подпитки словно ожили. Если прежде мне удавалось немного подранить их (да что толку, если раны сразу затягивались), то теперь клинок перестал достигать цели.

Судьба, которая постоянно играла в настолки, где на игральном столе находился я, словно выкинула несколько шестерок против моих единичек. Потому что к парочке присоединился третий кощей, тот самый, с аккуратной дыркой во лбу (от которой, кстати, теперь не осталось и следа). И вот тут мне поплохело окончательно. Выяснилось, что «убитый» немного полежал, полежал, не умер, потому что для неживых это зашквар, регенерировал себя и поднялся на ноги. Жалко, что тот был не темнокожим, а то сюда бы очень подошла старая песенка, которую периодически любил петь отец Костяна. Еще группа так странно называлась: то ли «Запрещенные мошенники», то ли «Отпетые барабанщики».

Тут стало окончательно ясно, что на своих двоих и морально волевых эту схватку не выиграть. Надо в самые краткие сроки предпринимать «нечто». Вот только что? Я в очередной раз уклонился, упав на спину, схватил свободной рукой за грудки того самого Мертвого, и ногами перебросил через себя. В него тут же вцепилась Юния. Вцепилась странно, без какого-то логического понимания, как нейтрализовать противника — просто начала душить. Так, наверное, частенько встречают загулявшего муженька. Она и правда так собирается победить или уже забыла, что тут недавно одному типу в голову попали, а тот смог себя восстановить?

— Я тебе сказал в драку не лезть! — успел я поругать лихо.

— Я и не лезла, на месс… сте стою. Это вы ко мне пришли.

Что оказалось действительно правдой. В ходе моей великой битвы, которую несведущие в военной стратегии зрители могли бы назвать «неторопливым отступлением», мы добрались до самых тылов. Что называется, отступать дальше было некуда. Если нас продавят, то следующая цель — Куся.

Позади тоже пятился, уже потеряв «Сайгу», но с ножом руке Егерь. Как я понял, и у него шло не то чтобы гладко. Ввязались, блин, в бой. Ладно, значит, придется рассчитывать исключительно на себя.

Единственный плюс, к которому моя жизнь в перманентном цейтноте меня подготовила — умение концентрироваться буквально на ходу. Это можно было бы сравнить с желанием отоспаться при постоянном недосыпе. Такой фишке я научился в армии. И еще пару лет после службы успешно практиковал — если возникала возможность прикорнуть, сразу брал и делал. Без постоянных ворочаний и наблюдения темного потолка в ночи.