Книга Окрыленный, страница 67 – Forthright

— Не так сильно, как могло быть. Руку нравится такая поза во время заботы.

На губах Дун-вена появился намек на улыбку.

— Если ты доверишь себя моему брату, моей соратнице и мне, мы возьмем тебя на воспитание. Когда ты станешь членом стаи, у тебя будут обязательства только перед нами.

— Как у Джимини?

— Именно.

Мелисса должна была задать этот вопрос:

— Вы делаете это ради него?

Дун-вен откинулся назад и посмотрел вверх:

— Я делаю это ради Истины.

Мелисса улыбнулась, несмотря на свои подозрения, и погладила волчицу по морде:

— Ты делаешь это ради Джимини?

— Она говорит, что думает о наших детенышах. – В его тоне появилась мягкость, отеческая, гордая. – Осталось не так много дней до того, как этот помет появится на свет.

Мелисса и не догадывалась, что срок так близок. Она похлопала Собрата:

— Неудивительно, что ты хотела, чтобы он вернулся домой.

Волчица заворчала.

Дун-вен поднял Мелиссу на ноги, встал, обошел вокруг Истины и опустился на колени.

— Здесь. Дай руку.

Мелисса опустилась на колени рядом с ним, и он прижал ее руку к боку Истины сильнее, чем она осмелилась бы сама.

— Ей не больно. Вот… и вот. Это изгиб крестца, а к нему прижат второй. Чувствуешь?

— Да, – завороженно прошептала она. – Сколько их?

— Трое.

Сглотнув, чтобы не расплакаться от тоскливого желания, Мелисса сказала:

— Поздравляю. Вас обоих.

— Спасибо. – Твердо отведя взгляд, Дун-вен спросил: – Могу я увидеть твой формуляр с оценкой?

Такая просьба со стороны амаранта считалась комплиментом. Более значимым, чем те, которые делала она.

Поглаживая густую шерсть Истины, Мелисса ответила:

— При одном условии.

Дун-вен махнул рукой, выражая готовность к переговорам.

— Вы расскажете мне о своем имени?

Эш уже начал жалеть, что не сказался больным. Как бы он ни любил свою работу, отсутствие Кипа омрачало школьный день. И неудивительно. Он не воспринимал своего лучшего друга как нечто само собой разумеющееся. Эш лучше, чем кто-либо другой, знал, как много Кип брал на себя. Нет, его хандра объяснялась не изменением их обычного распорядка дня, хотя он и предпочитал рутину, а тем, куда Кип уехал.

На ферму «Красные ворота».

Джимини попросил помочь с чарами для дома Тами. Это могло означать что угодно или даже ничего особенного, если бы не характерная фамилия семьи. Особенно если учесть фамильные драгоценности. То ожерелье. Кип предполагал, что Тами с самого раннего возраста была защищена очень мощными чарами. Незарегистрированный наблюдатель. Это могло означать что угодно или даже ничего особенного.

А могло означать все.

Эш протер скребок тряпкой и повесил ее на пояс, переходя к следующему ряду окон. Было ли это причиной того, что его влекло к Тами? Может быть, его амарантийская половина подсознательно чуяла какое-то качество ее души, возбуждавшее в нем аппетит?

Нет. По крайней мере, Эш серьезно в этом сомневался.

Он видел многих наблюдателей, и мужчин, и женщин, но никто из них не разбудил в нем основные инстинкты. Эш не нуждался в заботе и не жаждал ее так, как Кип. Значит, Тами заинтересовала его по более простой причине. Она была его выбором.

И он никогда в жизни не чувствовал себя более уязвимым.

Возможно, пришло время последовать совету Кипа – обратиться к Сирилу, чтобы поговорить с Руком.