Книга Окрыленный, страница 62 – Forthright

Джо протянул руку.

Сидя на корточках, белка протянула навстречу проворную лапу и аккуратно положила ее поверх его ладони. А потом Кип подошел ближе, ухватил Джо за рубашку и боднул в подбородок. Джо тут же обхватил его руками, чтобы не упасть. Рыжая шерсть была мягкой, как у котенка, и везде, куда тыкался подергивающийся беличий нос, кожу щекотали усы.

— Мягко, – прошептал Джо.

Цыпленок выразила искреннее согласие.

Скрестив ноги, Джо уселся поудобнее и прижал к себе белку, которая ласково потерлась щекой о его щеку. Он всегда любил животных.

— Боже, ты очарователен, – пробормотал он, усмехнувшись.

И вспомнил, кого держит в объятиях. Он замер с пылающим лицом.

Хвост Кипа сложился в вопросительный знак, глаза моргнули.

Джо мог бы поклясться, что белка взмахнула ресницами. Затем мягкие лапы взяли его за уши, и Кип нежно поцеловал его в лоб. Обхватив Джо за шею, он прижался к его груди и тихонько зачирикал. Этот звук был немного похож на мурлыканье.

— Ему это нравится, – сказала Цыпленок.

— Да, похоже.

Джо погладил рыжую шерсть и удивился, какой Кип легкий. Подражая Цыпленку, он тянул за кисточки на ушах и поглаживал подушечки на передней лапе. И старался не думать о том, что ему потом придется смотреть этому человеку – мужчине – в глаза.

Взошло солнце, и Джо расслабился. Пожалуй, животное, блаженно нежащееся под рукой, – лучшее лекарство от стресса. Впервые за долгое время Джо чувствовал себя спокойным и уравновешенным.

Но затем белка приподнялась и села между ног Джо, прижавшись спиной к его груди. Кип принял говорящую форму, и Джо отдернул руки.

Но Кип схватил его за запястья, свел его руки у себя на груди и прижался к нему еще плотнее. Закрыв глаза, он запрокинул голову и улыбнулся:

— Это одно из самых сложных испытаний для того, кто не живет в анклаве. Прикосновения – огромная часть амарантийской культуры, и мне их всегда мало.

Джо не знал, что делать.

Когтистая ладонь похлопала его по руке.

— Не смущайся, Дзиро. Я всегда любил обнимашки.

— Я… нет.

— Я понял. Мне сменить форму опять? – Кип откинул голову и посмотрел на него снизу вверх. – Это то же самое.

Действительно ли это то же самое? Джо отвернулся, затем на всякий случай закрыл глаза. Пытаясь не обращать внимания на существо, растянувшееся у него на груди, он искал чувство спокойствия – и нашел его. Нечто мирное, терпеливое, но в то же время игривое. Отдельное и странное, но безопасное место. Подняв лицо к солнцу, Джо перестал думать.

Цыпленок прыгнула Кипу на живот, и он шумно выдохнул:

— Давай устроимся поудобнее. Незачем ломать мой хвост или спину Дзиро.

Они растянулись бок о бок, частично уместившись на расстеленной куртке Джо, а Цыпленок втиснулась между ними. Джо упрямо цеплялся за это мирное чувство, не сосредоточиваясь ни на чем. Прошлой ночью он почти не спал.

— Дзиро? – Джо пошевелился и промычал в ответ: – Как ты называешь эту штуку?

Джо открыл глаза и проследил за пальцем Кипа, который указывал на одну из маленьких орехово-коричневых птичек.

— Порхающий самородок.

— Мне нравится. – Кип немного подвинулся, указывая на запутанный узел, который мирно проплывал мимо. – А эту?

— Э-э-э… Я называю их воздушными лентами. А как они называются на самом деле?

— Твои воздушные ленты – молодые госсамиры, а порхающие самородки – мышастые ниппеты. Но теперь я определенно буду называть их порхающими самородками.