Книга Окрыленный, страница 106 – Forthright

— Надо поужинать завтра втроем. Тогда Кип сможет все о себе рассказать, и мы избежим неловкости.

— Хорошо бы.

На сеновале было светлее. Должно быть, Эш открыл ставни, пока ждал, и теперь в окна светила луна. Эш взял ее за руки и потянул, пятясь прямо под косые лучи.

Тами разглядела нечто, что можно было назвать только гнездом.

— Это ты сделал?

— Если ты против, я верну все как было.

Эш вытащил несколько тюков соломы из штабеля и соорудил вокруг образовавшегося углубления невысокую стенку. Внутри он посыпал пол соломой и положил пару одеял. Тами подумала, что это могли быть те самые одеяла, которые лежали в джипе Кипа.

— Никто не заметит, а если и заметит, не придаст этому значения, – пообещала она. – Мы нечасто сюда заходим.

Он завел ее в нишу и усадил на расстеленное одеяло. Потом прикрыл ей ноги другим одеялом и спросил:

— Тебе хорошо видно?

— Достаточно хорошо. – Тами смотрела то на него, то на полосы лунного света, то на пол. – Твои крылья даже не отбрасывают тени.

— Ага. Символы, которые их скрывают, довольно сложны. Кип знает свое дело. – Опустившись перед ней на колени, Эш вытащил что-то из внутреннего кармана своей джинсовки. – Ничего, если я опущу формальности и просто объясню? Или ты почувствуешь себя обделенной?

Тами откинулась назад:

— Пожалуйста, объясняй по ходу дела. Тогда я смогу задавать вопросы.

— Хорошо. А то я не уверен, что смогу повторить все те великолепные жесты, которые продемонстрировал Сирил. – Он крепче сжал в руках небольшой сверток. – Но это не значит, что я не отношусь к делу серьезно.

Тами улыбнулась и спросила:

— С чего начнем?

— С этого. – Эш протянул обе руки. – Это тебе.

Сначала Тами подумала, что это подарок, неуклюже завернутый в упаковку. Но, ощупав мягкие складки, поняла, что ошиблась. Это был мешочек, умещавшийся на ладони, из какого-то гибкого материала вроде тонкой кожи. Она нащупала вышитый узор, бисеринки, плетеные шнурки, которыми затягивалась горловина. Мешочек был пуст.

Держа его так, что бисерины блестели в лунном свете, она спросила:

— Что мне с этим делать?

— Оставь себе. И приноси, когда я буду приходить. – Эш сел, скрестив ноги. – У разных птичьих кланов разные традиции ухаживания. Вороны – коллекционеры. Это значит, что… каждый вечер я буду приносить подарок, и если он тебе понравится, ты будешь класть его сюда, прежде чем отослать меня.

— А что произойдет, когда мешочек заполнится?

Эш дернул за край одеяла.

— Ты не отошлешь меня.

Доходчиво. Тами потрогала узелок на шнурках.

— Какого рода подарки владелица мешочка может ожидать от своего щедрого поклонника?

— Предметы, имеющие особое значение. Я принес один. – Он тихонько фыркнул. – Прежде чем показать, могу ли я попросить об одной из тех вещей, которые трудно объяснить?

Сердце Тами подскочило. Их встрече было далеко до той пышности, с которой было обставлено ухаживание Миябе за Стармарком, но она все равно сидела как на иголках. Потому что сейчас ухаживали за ней. И это делал Эш.

— Скажи, что делать.

— Меня сводит с ума то, что я не прикасаюсь к тебе. – Эш замахал руками и пробормотал: – Это прозвучало резче, чем я хотел.

— Об этом говорили на конференции педагогов, где я была. Для амарантов важны прикосновения.

— Ага. Любой контакт подойдет, но обнять тебя было бы… очень приятно. И сразу извини, если я начну тебя прихорашивать.