Книга Королевская кровь, страница 181 – Дэниел Абрахам

— Что ж, если нам предлагают рассмотреть эту идею, – продолжал банкир, – то, возможно, стоит поговорить о сложностях, предстоящих Антее в ближайшие годы, и о том, как мы можем помочь.

Встреча тянулась дольше запланированного. Беседа о разделе Астерилхолда и передаче новых поместий и баронских званий в руки антейских вельмож перетекла к возможным закупкам зерна у Саракала из-за ожидающихся проблем с урожаем, а затем к обсуждению новой границы Антеи с Нордкостом и к перемене дипломатической ситуации с королем Тракианом. По правде говоря, Гедера все это мало заботило, однако Паэрин Кларк знал Китрин, и Гедеру хотелось оставить у банкира доброе мнение о себе.

Когда Гедер наконец распрощался с визитерами, он в сопровождении Басрахипа направился к своим покоям.

— Ну как? – спросил он. – Что ты о нем думаешь?

— Его речи правдивы, но слова он выбирает очень тщательно. Он умен, но не безгрешен. С ним нельзя терять бдительности.

— Отлично, – ответил Гедер. – Согласен.

— Теперь о другом.

— О Каллиаме?

— Нет. О нем говорить незачем. Его путь окончен. Однако в страхе перед справедливым судом богини он действовал против жрецов. Его ненависть нанесла нам урон. Мы многих потеряли. Для новых храмов, которые ты обещал соорудить в покоряющихся тебе городах, понадобятся новые жрецы. Я прошу разрешения пополнить ряды моих братьев.

— Сколько ты хочешь?

— Десять групп по десять.

— Сотню? – удивился Гедер. – Так мало? Конечно разрешаю. Если им нужны пропитание и кров, я хоть сейчас выгоню сотню слуг без всякой жалости. А вообще-то, почему бы не занять особняк Каллиама? Здание, конечно, маловато, но символический жест был бы неплох.

Они замедлили шаги у небольшого фонтана, где вода падала на плечи древнего короля и стекала на знатных мужчин и женщин, изваянных в полразмера у его ног, а затем на толпу миниатюрных крестьян, вырезанных из камня. Политическая доктрина в роли дворцового украшения.

— Я тебе благодарен, принц Гедер.

— Не стоит. Я ведь не смог бы ничего сделать без тебя.

* * *

С наступлением ночи появился страх. Гедер не знал почему. Совсем недавно темнота была лучшей частью всего происходящего, однако теперь с уходом солнца перед Гедером представало лицо Доусона Каллиама. Взмах кинжала. Кровь на руке Басрахипа.

Сидя в библиотеке, где в отдалении неприметно маячил стражник, Гедер понимал, что никакой опасности нет. Однако он не видел опасности и на празднестве в честь Каллиама. По опыту выходило, что угроза может появиться откуда угодно, в любое время. Темноту он пытался одолеть светом – лампы, светильники, свечи горели посреди документов и стопок книг, отгоняя ночную тьму.

Его домашняя библиотека, на собирание которой ушла целая жизнь, составляла едва ли четверть от того, что вмещал королевский архив. Вкусы и мнения огромного множества ученых, образцы любых жанров – поэзия, нравоучительные рассуждения, исторические труды. Умозрительных трактатов, любимых Гедером, было не так много. Впрочем, утешение приносила и возможность перечитывать уже знакомое, а ведь именно за утешением он сюда и приходил.

Трактат, который он перечитывал на ночь, восходил к временам королевы Эстейи Второй и описывал что угодно от дворцовой политики и козней придворных, чьи имена за пределами трактата нигде не упоминались, до рассуждений о телесной чувственности разных рас. Диалект, довольно простой, не вызывал трудностей с пониманием, тем более что Гедер уже привык переводить с разных языков. В прежние времена он прибегал к этому трактату как к запретному удовольствию – стыдному, но приятно возбуждающему. Все, что он знал о женском характере и женском теле, по большей части было почерпнуто из этой книги и ей подобных.