Книга Ледяное сердце эриды, страница 114 – Цитианка

Каин прижимает меня к себе сильнее, опускает на мягкий ворс ковра, а потом целует ещё глубже — жадно, требовательно. Я отвечаю так же, кусаю его губу, впиваюсь ногтями в плечи, не могу остановиться — мне мало этого жара, мне нужно больше, ближе, сильнее.

Принц закидывает мою ногу себе за спину, плотно прижимая к себе. Я уже не могу думать ни о чем, кроме того, что будет дальше. Его ладонь крепко держит меня за бедро, тело выгибается навстречу, когда он поддаётся вперёд. Он прижимает меня к полу, бёдра двигаются уверенно и в каждом толчке — не только желание, но и стремление забрать мой лёд себе, выжечь в нём своё имя. Его грудь тёплая, влажная, ещё пахнет мылом — странное, почти невозможное для меня тепло, от которого хочется забыть о собственном холоде. Я отвечаю на его движения так, как будто учусь этому с самого начала: впитываю жар, разжимаю пальцы на его спине, чуть царапаю кожу.

— Скажи… своё имя. Я хочу слышать. — Он склоняется ближе, почти полностью нависая надо мной. — Громче, эрида. Скажи, как тебя зовут.

Я ловлю его взгляд. Выдыхаю прямо ему в губы.

— Селина. Меня зовут Селина.

В ответ он двигается глубже, ещё сильнее прижимая меня к себе, будто моё имя — это пропуск к самому центру моего холода.

— Селина…

Он склоняется ко мне ближе, почти утыкается лбом в мои волосы, дышит мне в висок — тяжело, часто, как будто и сам не верит, что это происходит.

— Я хочу, чтобы ты осталась. Не только на эту ночь. Мне плевать, кто ты и какая ты. Только останься… Слышишь? — он почти срывается на полушёпот, чуть дрожит в голосе. Ладонь крепко держит меня за талию, вторая скользит по спине, по рёбрам, останавливается на шее.

Остаться…

Нет, принц, я не могу остаться. Не смогу, даже если бы очень захотела. Но сейчас… сейчас не хочется думать об этом. Не хочется думать ни о завтрашнем дне, ни о клетке, ни о цене, которую придётся заплатить за этот миг.

Его движения становятся чуть быстрее, чуть смелее, он будто ищет, нащупывает каждую самую уязвимую точку, и каждый раз, когда его бедро или ладонь задевает что-то особенно чувствительное, из моих губ вырывается звук, который я не могу в себе удержать. Я задыхаюсь под ним, хватаю ртом воздух, забываю, как правильно дышать, как правильно себя вести. Хочется только одного — чтобы он не останавливался, пока я сама не растворюсь в его жаре и в собственном странном желании.

В какой-то момент он меняет угол, чуть сильнее прижимает меня к себе и всё внутри меня взрывается.

— Каин…

Я выгибаюсь навстречу ему, уже не пытаясь сдерживать себя — вся дрожу, захлёбываюсь от чувства, и этот стон звучит так громко, что кажется, он заполняет всю комнату. В это же мгновение он срывается за мной, тело напрягается, дыхание становится рваным. Впитываю его эмоции — разом всю силу, всю сдержанную страсть, боль, жажду, напряжение. Всё это разгорается во мне, становится почти невыносимо ярким.

— Ты правда хочешь бросить себе вызов, Каин? — выдыхаю прямо у его уха. — Хочешь проверить, сможет ли твой жар растопить лёд моего сердца?

Я провожу пальцами по ране на его плече.

— Не боишься, что биение моего сердца станет для тебя последним?

Я замечаю, как в нём что-то меняется. На губах появляется лёгкая, почти дерзкая улыбка, как будто моя угроза только подстёгивает его.