Книга Ледяное сердце эриды, страница 111 – Цитианка

Ловлю себя на этом и злюсь так, что едва сдерживаюсь. Позволить кому-то проникнуть глубже — глупость, опасная и для меня, и для него. Он хочет добраться до сути, а я… я не должна даже думать об этом.

Резко разворачиваюсь, чтобы уйти от окна, и краем ладони задеваю стеклянную вазу на столике — она падает, разбивается о пол с сухим, хрустящим звуком. По комнате разлетаются осколки.

— Прекрасно, — вырывается сквозь зубы.

Приседаю, начинаю всё это собирать в медный поднос на столе, проклиная себя за неуклюжесть.

В этот момент в дверь кто-то коротко стучит. Я вздрагиваю, пальцы замирают над осколками.

Должно быть шум привлёк внимание прислуги… Если кто-то сейчас увидит меня такой, без капюшона, с серебром на скулах, с фиолетовыми глазами — слухи разнесутся по башне быстрее, чем я успею прикрыться. Принцу это не понравится. Каин говорил, что пока я здесь, никто не должен узнать, кто я такая.

Стук в дверь повторяется, уже настойчивее.

— Минуту!

Оглядываюсь по комнате — где сумка с отваром Лаэра? Я точно помню, что оставила её на столике у кровати. Бросаюсь к ней, выхватываю сумку, пальцами пытаюсь нащупать пузырёк с отваром, но он куда-то завалился между складками ткани. За спиной слышу, как дверная ручка медленно поворачивается. Я резко разворачиваюсь, бросаюсь через комнату, чтобы скрыться в ванной. Но ковёр цепляется за ногу, и я, не удержавшись, с глухим стуком падаю на колени прямо перед кроватью. Из руки выскальзывает пузырёк, катится по полу и замирает где-то под столом. В этот самый момент дверь распахивается, впуская внутрь полоску света.

Всё застывает.

Я резко поднимаю голову и вижу Каина. Волосы у него влажные — отдельные пряди прилипли ко лбу, на висках переливается капля воды. На нём варнек глубокого, почти чёрного изумруда, подол ложится тяжело, но ткань подчёркивает плечи.

Он скользит взглядом по осколкам вазы, по моей фигуре, застывшей на полу. Вся сцена выглядит нелепо: я в одной торийсе, волосы разбросаны по плечам, под столом — блестит ускользнувший пузырёк, по ковру рассыпаны осколки.

— Ты в порядке?

— Всё нормально, — отвечаю слишком резко, скорее машинально, чем обдуманно. — Просто устала… и видимо, немного неуклюжа сегодня.

— Я услышал шум. Решил, что лучше проверить самому, чем дожидаться пока сюда поднимется кто-то из стражей или слуг.

— Ну вот, пришёл. Проверил? — Я подползаю поближе к столу, собирая в ладонь разбросанные по ковру осколки. — Всё нормально. Но надеюсь, с меня не потребуют компенсацию за разбитую вазу. Не уверена, что у меня есть столько монет.

Я продолжаю собирать осколки складываю их на поднос. Бессмысленно прятать раздражение — оно все равно проступает в каждом движении.

— За вазы с гостей обычно не взимают денег, — отвечает прикрывая дверь, — но если что, я готов взять вину на себя. У меня, кажется, больше шансов договориться с Кассаром.

Я выпрямляюсь, позволяю себе чуть выдохнуть.

— В таком случае, спасибо за спасение, — добавляю, чуть склоняя голову, — буду знать, к кому обращаться, если случайно разнесу здесь что-нибудь ещё.

Я думаю, что он сейчас развернётся и уйдёт, но Каин неожиданно делает шаг внутрь, тихо закрывает за собой дверь. И не говоря ни слова, просто подходит ближе, опускается на колени рядом со мной и не раздумывая начинает собирать осколки. Он делает это с таким видом, будто для него нет ничего странного в том, чтобы возиться с разбитой вазой среди ночи.