Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 155 – Цитианка

Я играю, пальцы слушаются, звук льется по камням мостовой и собирает вокруг нас людей, и мне хочется остановить время, чтобы этот миг длился дольше. Наверное, впервые за долгие годы мне кажется, что я по-настоящему счастлива. Я не думаю ни о том, что было утром, ни о том, что будет завтра. Просто играю, ловя взгляд Адариса на себе. Он стоит чуть в стороне, маска ястреба закрывает половину лица, но глаза светлеют, когда наши взгляды встречаются. Внутри разливается тепло, такое простое и спокойное, что я не могу не улыбнуться ему в ответ.

Все это — благодаря ему. Принцу тьмы, который сам того не зная вытащил меня из самого глубокого холода. И в этот момент приходит ясное понимание, что все, что было раньше, вело именно сюда, к этому дню, к этой музыке и к этой встрече, где прошлое наконец отпускает и не тянет за собой.

Я стою в своей комнате перед зеркалом, уже сменив маску ястреба на маску белой совы. Перья мягкие и щекочут щеки, серебряный клюв ловит свет лампы. Смотрю на отражение и не сразу узнаю себя, белые волосы лежат иначе, кожа кажется светлее, платье тонко ложится по фигуре, ткань светится, будто сама тянется к белизне маски. По подолу проходят полосы серебряных нитей — они сверкают, когда я двигаюсь, отливают мягким холодным светом.

Внутри вдруг становится пусто, будто между мной и отражением ложится тонкий холодный слой, который нельзя стряхнуть. Еще днем во мне держалась легкость после встречи с Мареком, и даже когда мы вернулись в замок, это чувство не исчезло сразу, а потом между мной и Адарисом случилась близость в той маленькой комнате с люком.

Его руки, его поцелуи и поток имфириона были такими густыми и притягательными, что от него кружилась голова, будто все чувства разом стали острее и болезненнее, чем раньше. Я тянулась к его эмоциям, как замерзший тянется к огню, и пока он был рядом, этого хватало, чтобы не думать о том, что будет дальше и что ждет за пределами этого мгновения.

Теперь его рядом нет, он ушел готовиться к балу, и я ощущаю нехватку его тепла так ясно, будто воздух во всем мире стал сухим и бесцветным. И вдруг внутри шевелится осторожная догадка, почти пугающая. Мысль цепляется и не отпускает, но я все еще не решаюсь принять ее до конца, словно боюсь признать, что это может быть именно она… Неужели… я люблю его?

Отвожу взгляд от зеркала и подхожу к столу. На самом краю стоит маленький стеклянный пузырек, тот самый, который дала Вивиан, и темная жидкость внутри едва заметно мерцает в свете лампы. Я беру его в ладонь и чувствую прохладу стекла. Нужно было бы выпить его, так делают все, так велела Сирена, так устроен порядок, которого здесь держатся веками и который никто не ставит под сомнение. Но я не смогла. Все внутри сопротивляется этому решению, будто тело само отказывается подчиняться, даже если разум понимает, что так проще и безопаснее.

Я опускаю пузырек в потайной карман юбки, туда, где обычно прячут украшения, и пальцы задерживаются на ткани чуть дольше, чем нужно. В этот миг ясно понимаю, почему не решилась, потому что теперь все, что касается меня, касается и Адариса тоже. Он должен знать. Я не могу делать ничего за его спиной после всего, что между нами было.

В этот момент в дверь настойчиво стучат. Звук резкий и уверенный, и сразу понятно, что это не Мира.